Против течения

— Тебе что-нибудь нужно? — вежливо спросила она, удивленная его появлением.

Он повернулся и закрыл за собой дверь.

Что-то угрожающее было в его словах, и это вселило в Энн тревогу. Она ждала, плотнее запахнув на груди пеньюар. Джон подошел ближе, глядя на нее сверху вниз.

— Думаю, — сказал он, — пришло время нам с тобой поговорить откровенно.

— Разве мы не всегда откровенны? — спросила Энн, подняв на мужа глаза.

— Ты со мной откровенна? — резко спросил он в ответ.

— Ты лжешь! — слова прозвучали как выстрел.

— Не понимаю, — пролепетала она.

— Думаю, что понимаешь, — насмешливо сказал Джон. — Я видел тебя вечером, когда вошел в оранжерею… видел тебя с Чарлзом.

— Ах это! — с облегчением отозвалась Энн, но сразу вспомнила об обещании, данном Чарлзу.

— Да, это. — В тоне Джона была горечь.

— Послушай, Джон, — начала Энн, — я не могу сейчас объяснить, но…

— Я не желаю никаких объяснений. То, что я видел, было очень убедительно.

И вдруг он схватил ее за плечи, стиснув пальцами изо всех сил.

Энн ощутила, как страх пронзил ее, страх, который она помнила и который снова парализовал все ее тело.

— Я был дураком, — говорил Джон, — дураком! Я женился, потому что полюбил тебя. Да, я полюбил тебя с самого первого мгновения, как только увидел. Мне казалось, ты совсем не похожа на других женщин, которых я знал. Я наблюдал, как ты отдавала себя семье, как ты заменила им мать, создавала для них уют, а это было как раз то, чего я был лишен всю жизнь, — привязанность, любовь и нежность.

Я знал, что единственное, чего я хочу на свете, — это ты. Я был готов ждать, долго ухаживать, до тех пор пока ты не полюбишь меня хотя бы так, как любила отца и детей. Но обстоятельства были против меня, события разворачивались слишком быстро. Я боялся потерять тебя и, казалось, нашел — может быть, не лучший — выход. Ты согласилась на брак, и я еще раз поверил, что, если я дам тебе время, ты научишься любить меня. Вместо этого, из-за моей медлительности и тупости другой мужчина оказался способным взять то, что принадлежит мне.

— О Джон, послушай! Ты должен выслушать…

— Не хочу слушать, — грубо оборвал он. — Теперь я вижу много такого, чего не видел прежде. Я вижу, чем ты занимаешься за моей спиной. Я боялся твоей чистоты и невинности, да, боялся. Боялся приблизиться к тебе, боялся, что моя любовь и страсть испугают тебя. А ты все это время, ты, которую я считал совершенством, плела тайком интриги, флиртовала с моим кузеном.