Против течения

— Я приехал ночью, — ответил он, — слишком поздно, чтобы беспокоить тебя, поэтому я вошел в дом через окно гостиной и устроился достаточно удобно. В сущности, я спал так же хорошо, как и ты. Мы оба непростительно проспали.

— Ты спал здесь? Этой ночью?

— Да. И не будь такой шокированной. Это вполне респектабельно, поскольку мы женаты.

Джон шутил. Его глаза мерцали, а губы улыбались. И внезапно Энн обнаружила, что краснеет: кровь бросилась ей в лицо, как алый поток. Она опустила глаза под его взглядом и чувствовала только унижение оттого, что не смогла скрыть смущения.

— Ты, наверное, голодна, — спокойно сказал Джон. — Давай сначала позавтракаем, а потом поговорим?

Она вопросительно взглянула на него, он понял ее вопрос и ответил:

— Синклер передал мне твое послание. Чарлз и Майра посвятили меня в свою тайну. Но не думай об этом сейчас. Я голоден, и ты тоже.

— Но как ты узнал, что я здесь? Я и сама не знала, что поеду сюда.

— Я догадался, что ты поехала… домой.

— Но разве этот дом?.

— И все-таки он до сих пор твой!

— Ты имеешь в виду… — Энн разволновалась.

— …Что я купил его для тебя. Я думал, нам он может понадобиться, если мы захотим отдохнуть… или провести медовый месяц.

И снова Энн, затрепетав, опустила глаза.

— Как насчет завтрака? — В голосе Джона звучало озорное счастье. Такого Энн никогда раньше не слышала.

Она достала из корзины яйца, кусок сливочного масла, баночку мармелада и хлеб.

— Как приготовить яйца? — спросила Энн.

Она пыталась уйти от собственного замешательства, от стесненности, которая волнами прилива пробегала по ней.

— На твой выбор, — ответил Джон. — А я пока могу накрыть на стол.

Энн объяснила ему, где найти скатерть и где лежат ложки и вилки. Она готовила еду и одновременно исподтишка наблюдала за ним. Он сосредоточился на своей работе так же, как вообще умел сосредоточиться на любом деле, которым занимался. И все же, отметила она, он был каким-то другим: выглядел моложе, был более гибким, менее степенным и жестким — определенно вовсе не тот внушающий благоговение повелитель, которого она так долго боялась.

Кофе вскипел, и Энн быстро повернулась к плите. Потом они сидели за столом, ели и пили, как давно женатая пара.

Говорили они мало. Энн чувствовала на себе его пристальный взгляд, но, когда она ловила его, и не однажды, он отводил глаза. Наконец с завтраком было покончено, Энн встала.