Против течения

«Если бы я любила его, — думала Энн, — как счастлива была бы я сегодня!»

Эта мысль преследовала ее весь день. Они осмотрели дом, познакомились с Доусоном Баркли, секретарем Джона, очаровательным молодым человеком, пообещавшим присмотреть за семейством Энн, пока они с Джоном будут в отъезде; потом сели в машину и отправились в Галивер.

«Если бы я любила его, если бы любила». Мотор повторял эти слова бесконечно, даже колеса, казалось, подхватили их. «Если бы я любила его… Если бы любила…»

«Я схожу с ума», — сказала себе Энн.

«Он же счастлив, — с вызовом сказала она себе. — Он хочет только общения, и я в состоянии дать ему это. Не знаю, каким образом я смогу обеспечить ему комфорт, но, возможно, со временем найду способ».

Машина бежала, оставляя позади перегруженные транспортом магистрали, сворачивала на тихие дороги, где живые изгороди пестрели цветущим шиповником, а таволга высоко вздымала белые соцветия.

— Уже близко, — сказал Джон. — Ты устала?

— Нисколько. Но меня беспокоит твоя нога.

— С ней все в порядке. Нет ничего более надоедливого, чем собственные недуги.

— И даже чьи-то еще.

— Неужели тебе могли надоесть недуги других людей? Никак не ожидал услышать такое от тебя.

— О, я выслушала достаточно много жалоб. Можно сказать, всю жизнь.

— Но ты действительно произвела на меня такое впечатление — девушка из породы ангелов, призванных помогать.

— Что за ужасная мысль!

— Ты думаешь? Я полагал, это тебе скорее к лицу.

Джон на миг оторвал взгляд от дороги и посмотрел на нее. Энн неожиданно почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. У нее возник порыв прямо спросить, что он думает о ней, но она постеснялась облечь свой вопрос в слова, подходящий момент прошел, и они снова замолчали.

А потом Джон остановил машину на вершине перед началом спуска.

— Вот и Галивер, — сказал он.

Они поехали к дому. Машина миновала мост, построенный там, где в древности был подъемный мост, и остановилась у огромной дубовой двери в готической арке. По сторонам двери стояли высокие каменные вазы, заполненные ярко-красными цветами герани, а сам дом, высокий и массивный, поднимался над ними, в то время как вода, зеленая и прозрачная, искрилась внизу, и в солнечном сиянии трудно было различить, где кончается ров и начинается зеленый луг.