Против ветра, мимо облаков

Я другому удивляюсь: как до сих пор журналисты не ринулись раскручивать эту тему? — Виктор покосился на Олешко и подумал о том, что не худо бы как-нибудь выпить с ним пива. — Ну, допустим, «Суббота» молчит, потому что там Назаров. А «Верже»? А «Панорама»? А интернет-газета «Забор» и ресурсы поменьше? Все словно воды в рот набрали.

— Да, это странно. — Бережной дочитал отчет Реутова. — Скажите мне, что по старому делу? Вы нашли Наталью Балицкую?

— Нет. — Реутов покачал головой. — По прежнему адресу она не живет, и такое ощущение, что в городе ее тоже нет.

В последний раз Балицкую видели в зале суда, и свою квартиру она оставила буквально через неделю — но я думаю, что раньше, просто через неделю ее хватилась хозяйка квартиры. Хозяйка сказала, что даже вещи оставила, и с тех пор ни слуху ни духу.

— А ведь именно на показаниях Балицкой обвинение строилось. Она якобы знала о связи Дарины и Осмеловского и видела, как Виктория и Дарина ссорились накануне.

— Но у Дарины с Осмеловским связи не было. — Павел потер подбородок и нахмурился.

 — Я спросил у Виктории в тот день, когда ее привезли из операционной. Она не могла мне солгать в таком состоянии. Она отлично знала, что у Дарины не было ни любовной, ни иной какой-либо связи с Осмеловским, но с кем-то — была, и тогда Вика не захотела мне этого сказать. Солгать не смогла, а сказать не захотела. Но я поговорил по душам с Осмеловским. Актеришка рыдал и клялся, что ничего у него с Дариной не было, он вообще не был с ней знаком, как и с остальным семейством Станишевских, просто когда началась шумиха, воспользовался ситуацией ради пиара, и все, что он говорил журналистам, было ложью. Но у меня есть информация из двух разных источников, которая подтверждена самой Викторией. У Дарины была связь с Никитой.

— Таким хором за столом бы песни петь. — Павел ухмыльнулся. — Но тем не менее информация достоверная: брат и сестра были любовниками, причем с раннего подросткового возраста. Но самое отвратительное то, что родители об этом знали, но ничего не предпринимали.

И когда Виктория поняла, что происходит, и попыталась поговорить с родителями, они обвинили старшую дочь в том, что она может погубить всю семью и что она всегда была лишней, и Виктория просто съехала к бабушке в Привольное.

Бережной многое повидал, иногда ему казалось, что он уже видел все, но жизнь преподносит очередной сюрприз, да еще такой, который ей лучше было бы оставить при себе.

— Гадость какая! — Реутов брезгливо поморщился.