Против ветра, мимо облаков

Вторая хихикнула и попыталась сфотографировать Вику, но Алена сориентировалась молниеносно. Ударив ногой по двери, она придавила две любопытные головы, и девчонки испуганно заголосили, на крик прибежал Семеныч.

— Явились Вику фотографировать.

Семеныч с яростью смотрел на двух дурех.

— Вы чьи практиканты?

— Мы… в отделении ортопедии, из медицинского колледжа… — Та, что повыше, заскулила громче. — Да что мы сделали-то? Все равно фотки уже в Интернете есть!

— Валентин Семеныч, мне прислали только что! — Дежурная медсестра бежала по коридору.

 — Вот знать бы, кто это сделал!

Круглов взял у нее из рук телефон и чертыхнулся — кто-то сфотографировал лицо Вики и выложил в Инстаграм, фотографии уже разлетелись по Интернету.

— Этих двоих выбросить из больницы и на пушечный выстрел больше не подпускать к зданию. А с вашим директором я поговорю сейчас же, в медицине вам делать нечего. — Круглов с отвращением отвернулся от двух девчонок, в ужасе онемевших от размеров свалившегося на них бедствия. — А это… ну, выложил кто-то фотки.

И что? Никакая не трагедия, и нечего сопли на кулак наматывать.

На самом деле Круглов отлично все понимал, но сейчас ему требовалось выяснить, кто из его сотрудников слил фотографии в Интернет. По всему выходило, что и вовсе никто не мог, потому что в палате находились хирург, медсестра, Алена и он сам, но потом его вызвали к больному.

— Алена, кто заходил в палату после того, как я ушел?

— Уборщица с ведром сунулась было, но доктор ее прогнал.

— Уборщица, значит.

 — Круглов смотрел на Вику, свернувшуюся калачиком под одеялом, и думал, что уборщицу эту сейчас ищи-свищи, а найти надо. — Ладно, Вика, не кисни. Пусть это будет самая большая твоя беда.

— А оно все так — самая большая беда. — Вика зло уставилась перед собой. — Родители выбросили из дома — а, ерунда, пусть это будет самое большое твое горе! В тюрьму посадили — да черт с ней, ведь вышла же, не беда! Теперь вот это все — да переживешь, чего там, ерунда. Все ерунда, когда случается с кем-то, а не с тобой.

Что еще станет самым большим моим горем, интересно?

В палату пришли «три грации», как мысленно называла Вика новых знакомых, и Ника сразу попыталась чем-то накормить, Валерия молчала, рассыпая вокруг наэлектризованные искры, а Ровена как ни в чем не бывало завела разговор с Аленой о каких-то событиях в Привольном.

— И мы смотрим, а на спидометре скутера пробег почти сорок километров. — Алена рассержена, как и в тот день, когда случилось происшествие.