Против ветра, мимо облаков

Где-то вверху уже проснулись птицы, и Вика слышит их звонкие голоса и думает о том, что утром голоса птиц особенно чистые.

Вот расщелина с кусками железа, а дальше влажная глина, скользкая и холодная, — родники по весне здесь все залили, и до сих пор не высохло. Вика поскользнулась и, не удержавшись, шлепнулась, в последний момент смягчив падение, ухватившись за корень дерева, свисающий откуда-то сверху.

— Да, элегантность ты растеряла.

Голос этот Вике знаком, но ее глаза ищут Алену.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов.

— Да к черту! — Вика оглядывается. — Где Алена?

Конечно, где ей быть. Вика обогнула кучу валежника, лежащего с незапамятных времен и словно окаменевшего. Дальше должна быть небольшая поляна, но она могла и зарасти, Вика уже давно не была здесь.

Алена лежит на влажной глине, руки и ноги ее связаны, рот заклеен, но она жива, ее синие глаза яростно блестят, она смотрит на что-то за спиной Вики, и ей не надо поворачиваться, чтобы понять, что там. Вернее, кто.

— Ну, здравствуй, ласточка.

— Привет, Ира. — Вика не хочет поворачиваться, но ей придется. — Далеко же ты забралась.

Она все такая же, какой Вика ее запомнила, — высокая, очень худая, короткий нос и небольшие пухлые губы на лице в форме сердечка, и каштановое каре, обрамляющее это лицо, очень идет ей.

А нож в руке не идет.

— Забавно. — В глазах у Ирины презрительное удивление. — И это тебе Назаров сохранял верность! Хотя он хорош, знаешь?

— Конечно. — Вика дотронулась до своего лица.

— Ах да, свадьба. — Ирина засмеялась сухим искусственным смехом. — Я смотрю, он и кольцо тебе купил. Ну, не в этой жизни, ласточка. Если он не достался мне, то тебе уж точно не достанется. Ты, наверное, думаешь — почему, за что?

— Ну, это как раз не секрет. — Вика пожала плечами. — Папа, который уделяет внимание чужим детям, талантливым и ярким, и дочка, которая — ну, просто дочка, без особых талантов. Хотя твой талант совершенно особый, не так ли?

— Раньше ты такой умной не была.

— На самом деле — была. — Вика понимает, что нужно тянуть время во что бы то ни стало. — Я отлично все понимала еще тогда, когда вы с Дариной так трогательно дружили, и если Никиту ты могла ей простить, то Игоря — ни за что. А она хотела быть с Игорем, и знаешь, я думаю, рано или поздно добилась бы своего, она была молодая и тощая, Игорь таких очень любит. А ты не могла ей позволить этого.