Против ветра, мимо облаков

 — Потопали, чего зря стоять?

И Назаров покорно поплелся за ней, думая о том, как же ей сказать, что с этого момента он присвоил ее навсегда и больше не намерен отпускать. И как самому себе это объяснить.

— Ты, наверное, думаешь, что теперь обязан сделать из меня честную женщину? — Вика взобралась на склон оврага и повернулась к нему, и ее лицо в свете луны казалось совершенным. — Так вот не парься на этот счет, Жека, проехали.

Назаров вдруг рассердился. Не то чтоб он не ждал от Вики чего-то такого — это же была та, прежняя Вика, но сама постановка вопроса разозлила его.

Словно он нашкодивший мальчишка, не способный ни совершать осмысленных поступков, ни осознавать их последствий, ни нести ответственность за них.

— Ну нет! — Назаров не намерен был уступать, и это странным образом оказался тот же разговор, что и пятнадцать лет назад, но теперь они уже не дети. Уж он — точно. — На этот раз у тебя этот трюк не выйдет, Виктория, даже не начинай. Тогда у тебя получилось оттолкнуть меня, но сейчас другое дело, и если ты решила, что можешь снова сделать это со мной, то ты сошла с ума.

— Ничего! — Назаров подтолкнул Вику к тропинке. — Топай, выяснять отношения здесь я не стану, вот как хочешь.

На Назарова вмиг навалилась усталость, и он молча шел за Викой по тропе. За деревьями уже появился свет от фонаря, который Вика оставила гореть перед своим домом.

— Тебе домой надо, Жень. — Вика открыла дверь и вошла на веранду. — Там, наверное, уже народ расходится, а покойник один в доме быть не должен.

— Жень, я… — Вика вдруг сникла, и лунное колдовство закончилось. — Тебе это не надо. Я не лучшая компания, и то, что мы переспали, дела не меняет. И я…

— А давай ты не будешь говорить мне, что мне нужно, а что нет? — Злость вернулась, и Назаров понял, что ссоры не избежать. — Если тебе это не нужно, то так и скажи, не надо на меня стрелки переводить, больше я на эту лажу не поведусь. Или я из природного человеколюбия вокруг тебя круги нарезаю всю жизнь? Вика, ты сама для себя реши сейчас, хочешь ты отношений или нет, а говорить мне о том, что нужно или не нужно мне — напрасный труд.

Я взрослый мужик, разменявший четвертый десяток, и я сам давно уже точно знаю, что мне нужно, а что не нужно, и чего уж точно мне не нужно, так это чтоб за меня додумывали и решали.

— Да потому что с тобой никакого терпения нет, Вика! — Назаров не знал больше никого, кто мог вот так быстро вывести его из себя.