Против ветра, мимо облаков

Алена знала их обоих слишком хорошо, чтобы понимать и неловкость, и вот этот первый шаг навстречу, и смущение Вики, которое она попыталась скрыть за смехом… И смех этот мог обмануть кого угодно, только не Алену, которая видела, уже знала, что Вика тоже влюблена в Женьку. И когда это случилось, неизвестно, еще два месяца назад он значил для нее не больше, чем любой другой парень, но вот теперь нет — и Алена знала, что Женька потерян для нее навсегда, и их кареглазые кудрявые дети с именами, которые она уже произнесла, не родятся никогда.

И Алена просто ушла, поспешила на последний автобус, который увез ее в Привольное.

Она плакала всю дорогу — отвернувшись к окну, за которым мелькали убранные поля, плакала молча, только слезы текли по щекам, и когда автобус подвез ее к кирпичной остановке с надписью «Привольное», Алена вышла в холодные осенние сумерки, и вместе с ней вышел высокий парень, который спросил:

— Ты чего плачешь, малышка?

И она рассказала ему. Просто потому, что это был первый встречный, которого она никогда уж больше не увидит, а ее горе было таким огромным, что его обязательно требовалось выплеснуть, и почему бы не в парня, который взялся невесть откуда и невесть куда отправится, как только она уйдет.

И он слушал, кивая головой, — что ж, бывает и так, чего только не бывает на свете. Алена все говорила, говорила — и как она любит Вику, потому что это самая лучшая в мире подружка, и какая она замечательная, и, конечно же, не только она так считает, и Женька не мог в нее не влюбиться, но просто она, Алена, ничуть не хуже Вики.

— Значит, пришел он к ней. — Парень вздохнул. — Если мужчина любит женщину, он будет ее добиваться, он горы для нее свернет, но добьется, не отступит.

— Но он не мужчина, мы же…

— Если любит — значит, мужчина. — Парень подал Аленке чистый платок. — На-ка вот, утри слезы и высморкайся, и я тебя домой проведу, стемнело почти. Меня Юрием зовут, я в Научный городок ехал к приятелю, но вдруг смотрю — ты стоишь и плачешь.

— Так Научный городок позади остался! — Алена в ужасе смотрела на пустое темное шоссе. — Как же ты…

— Да я оврагом пойду и доберусь.

Конечно же, никаким оврагом он не пошел, а ночевал на веранде, потому что мать с отцом уже обыскались Алену, так что гостя, который привел домой их ненаглядную дочку, не отпустили в ночь. И парень им пришелся по душе, они по простоте душевной решили, что Алена обзавелась кавалером.