Онлайн-библиотека книг
На странице 251 читаем:
После выхода советских и фашистских войск на линию разграничения, 28 сентября 1939 года между СССР и Германией был подписан договор о границе.
Вот как! 23 августа 1939 года в Кремле между Советским Союзом и Германией был подписан договор о ненападении. Подписали товарищ Молотов и герр Риббентроп. Договор вошел в историю с их именами в названии.
Договор предельно странный. Между Советским Союзом и Германией не было общей границы. Между ними была Польша. Потому Германия не могла напасть на Советский Союз, Советский Союз — на Германию.
Но позвольте! Зачем подписывать договор о ненападении, если нападение физически невозможно?
Ларчик просто открывался: договор о ненападении был на самом деле договором о нападении на Польшу. Договоренность о разделе Польши была закреплена в дополнительном секретном протоколе. Если разделить Польшу, то возникнет общая граница между Советским Союзом и Германией. Именно на этот случай и нужен был договор о ненападении между Советским Союзом и Германией.
Раздел Польши означал, что Великобритания и Франция объявят войну Германии, то есть возникнет европейская, и, следовательно, мировая война. Это понимал Сталин. Этого не понимал Гитлер.
Договор подписали, Гитлер напал на Польшу и получил войну против Великобритании и Франции, потенциально — против США и всего мира. Так товарищ Сталин толкнул Гитлера во Вторую мировую войну, оставшись в стороне, выжидая удобного момента.
Вожди Советского Союза десятилетиями отрицали наличие дополнительного секретного протокола о разделе Польши. Мол, мы Польшу с Гитлером не делили, следовательно, Вторую мировую войну развязал кто угодно, только не Сталин. Сам Молотов категорически отрицал наличие дополнительного секретного протокола. Писатель Феликс Чуев, который провел с Молотовым десятки бесед, свидетельствует об этом: «Несколько раз я спрашивал об этом Молотова — ответ один» (Чуев Ф.
Предположим, что 23 августа 1939 года между Молотовым и Риббентропом — то есть между Сталиным и Гитлером — договоренность о разделе Польши достигнута не была, и не было никакого дополнительного протокола.
