Онлайн-библиотека книг
Несмотря на загорелое лицо, богатую одежду, соответствующую королевскому двору, крепкую фигуру, барон выглядел растерянным с умоляющим взглядом, словно что-то хотел срочно сообщить королю. Было понятно, что это гонец от старой подруги, той самой толстушки Дианы. Король сделал ему жест приблизиться, одновременно удержав возле себя графа Обинье, собиравшегося уходить.
– Останься, что-то серьезное. – Затем Генрих повернулся к барону де Шательро и, прерывая его цветастые приветствия, велел: – Говорите, Франсуа, говорите.
– Ваше величество, на всем западном побережье от Нормандии до Ла-Рошели вооруженный бунт. Два дня назад одновременно во всех крупных городах и портах простолюдины с русскими ружьями в руках захватили все ратуши, казначейства, банки, блокировали войска в казармах. – Де Шательро оглянулся, напомнив своим поведением недавние жесты Обинье, после чего продолжил еле слышно: – Местные дворяне клянутся, что они ни при чем, бунтовщиков поддерживают купцы и ремесленники да городская голытьба.
– Придешь вечером ко мне, пока отдыхай… – отпустил гонца король, поворачиваясь лицом к старому приятелю. – Бьюсь об заклад, это проделки твоих друзей из Новороссии, Обинье. Придется тебе срочно плыть в Петербург, а пока будем думать, что предложить наместнику Петру, смотри, вылитый первый папа римский по имени.
– Но на материке они дворян не трогают, сир! – изменился в лице Обинье, весьма ревностно относившийся к вопросам дворянской чести и достоинства.
– Кто знает, кто знает… – рассеянно ответил король в раздумье о возможных последствиях таких организованных бунтов, что их правильнее называть восстаниями.
В отличие от своего предшественника, последнего короля из династии Валуа Генриха Третьего, сумевшего на деньги итальянских банкиров нанять армию и разгромить восставших дворян из французских провинций, Генрих Четвертый Бурбон не имел возможности договориться с итальянскими банкирами.
