— Хорошо, я думаю, мы с вами в любом случае договоримся, — самоуверенно улыбнулся Овечкин, — кстати, сколько времени вам потребуется на то, что бы сделать первые прикидки?
— Я думаю, — замялся Дратвин, — с недельку.
— Долго, — критически хмыкнул Овечкин, — хотя ладно, торопливость в деле планирования военной кампании может выйти боком.
— Для разработки планов мне потребуется некоторая сумма, — сразу взял быка за рога Аполлинарий.
— Зачем? — удивился Петр Сергеевич.
— Разведка, — лаконично пояснил бывший гвардеец, ну, и жить же как-то надо, — виновато добавил он, — хотя некоторые средства, причём весьма немаленькие, лежали на его банковских счетах.
Но он рассудил, что раз приходится выполнять работы для третьих лиц, то пусть эти лица и оплачивают ему затрачиваемые усилия.
— Понял, принял, — совсем по военному ответил Овечкин, и повернувшись к двери крикнул, — Серафима, чековую книжку тащи, — после этого опять развернулся к Дратвину, и задал очередной вопрос, — сколько?
Аполлинарий прикинул, во что ему, вернее, его нанимателю, обойдётся найм группы профессиональных разведчиков, имеющих и разнообразные технические средства, и соответствующие навыки.
После чего накинул десяточку для себя, любимого, и выкатил финальную цифру, — семьдесят пять тысяч."
"— Гы, — Овечкин раскрыл чековую книжку и что-то начал в ней писать роскошной чернильной ручкой с золотым пером, — выходит, овёс нынче дорог? — и вопросительно посмотрел на Дратвина.
Тот кивнул и пояснил:
— Я буду нанимать лучших.
— Одобряю, — покровительственно прокомментировал Овечкин фразу Апполинария, и, вручая ему радужную полоску бумаги, с написанной на ней суммой и своей размашистой подписью, сказал, — вот, держите. Надеюсь, эти наши затраты окупятся сторицей.
И сопроводил эти свои слова многозначительным взглядом, типа, раз уж вы, дражайший Аполлинарий Александрович в это дело впряглись, то и за конечный результат отвечать будете, никуда не денетесь.
— Не извольте сомневаться, — заверил его господин Дратвин, принимая драгоценный клочок бумаги.
Ещё раз оглядев своих собеседников, господин Овечкин, посчитав, что обо всём договорились, соизволил их отпустить:
— Господа, более я вас не задерживаю, а вас, Аполлинарий Александрович, я жду ровно через неделю тут же. Всего хорошего. Серафима, проводи гостей!
Когда за посетителями закрылась дверь, бизнесмен откинулся на спинку кресла и устало провёл рукою по лбу.
