Резиденция полицай-президента располагалась в здании, видавшем и лучшие времена. Хотя раньше, наверное, дом этот выглядел достаточно богато и внушительно.
Но, время и отсутствие регулярного косметического ремонта сделали своё дело. Штукатурка потихоньку осыпалась со стен. Колонны, поддерживающие портик у входа, облупились и выглядели уже не так помпезно, как когда-то.
Отметив про себя мельком, что, похоже, финансируется наша полиция так себе, я вошёл внутрь здания, миновав потеющего за столом, стоящим сбоку от входа, дородного полицейского.
На его вопрос, куда мы направляемся, я сказал, что Ефим Сергеевич нас давно ждёт, и, увидев что блюститель порядка по прежнему смотрит на меня вопросительно, представился.
Тот, с интересом бросив взгляд на держащуюся чуть позади Алевтину, издал какой-то невнятный звук, и уставился в монитор.
По видимому, списки тех, кто должен был сегодня посетить эту твердыню законности, содержались в их внутренней сети. Хотя, я бы и не удивился, если бы он стал искать наши имена в каком-нибудь засаленном журнале, расчерченном карандашом.
Уж очень как-то провинциально выглядел этот полицейский-вахтёр.
Хотя, что это я, провинции, более дремучей, чем наша, во всей Империи, наверное, не сыскать.
Поднявшись по широкой мраморной лестнице, мы с Алевтиной проследовали по длинному казённому коридору в сторону приёмной полицай-президента.
В приёмной нас встретила тощая тонкогубая дама лет сорока, затянутая в мундир первого лейтенанта полиции. Выглядела она тоже весьма провинциально… И тут у меня возник вопрос, а откуда у меня такой снобизм то появился? Я же такой же провинциал, как и все, работающие в этом здании.
Хотя, тут, наверное, есть люди, которых откомандировали в эту глушь из мест, гораздо более близких к столице, а я, в отличие от них, провинциал дремучий, потомственный…
Так что уж кому-кому, а не мне пенять на провинциальный вид людей, меня окружающих.
Это, хе-хе, наверное во мне уже столичный дух начинает появляться. Переезд в метрополию только в планах, а стремление ощущать себя выше провинциалов уже вот оно…
— Надо быть проще, — в памяти моей вдруг всплыла незнамо кем сказанная в седой древности мудрость, — и люди сами к тебе потянутся…
— Здравствуйте, — я лучезарно улыбнулся сухой, словно вобла, даме, которая судя по всему, выполняла обязанности секретаря полицай-президента, — мы к Ефим Сереевичу…
— Вам назначено? — стервозным голосом поинтересовалась она, сверля ненавидящим взглядом Алевтину.
