Он улыбнулся.
— Пойду, переоденусь, прохладно.
Я влезла в спортивный костюм и кеды. Ох, хорошо, тепло. Купальник развешала на кустах. Кто-то достал мяч, и решили, пока не стемнело совсем из-за туч, поиграть в футбол. Для этого ушли за палатки, чтоб не разгромить наш лагерь. Я была болельщиком, конечно, болела за Богдана. Не удивительно, что его команда нахлобучила соперников по полной программе. Судя по всему, он не только в качалку ходил, но и играл в футбол. Когда в сумерках по мячу стало сложно попасть, решили вернуться за стол.
Стоит сказать, что сегодня пили значительно меньше, чем вчера. Видимо, не лезло. Я вообще отказалась. Как вспомню вчерашнее шампанское, так вздрогну.
— Наверное, буду уезжать, оставлю Олеське денег, на которые хотела пару платьев купить, — сказала я Богдану. Это были скорее размышления вслух.
— Зачем? — не понял он.
— Что зачем?
— Зачем ей денег оставлять?
— Ну, просто так, пусть девчонкам обувь купит, например.
— Ты что, очень богатая? — спокойно начал он свою речь, — Я считаю, что только глупые люди так поступают.
Работают, чтобы потом отдавать кому-то деньги из жалости, или из-за показной щедрости…
Я гневно посмотрела на него:
— А у тебя не возникает мысли, что это может быть просто подарок, например? Или, как говорят, от души?
— Нет, не возникает. Это не подарок, и не душа, это жалость.
— В твоем случае это не жалость, а жадность, — резко сказала я.
— Ну и что? В итоге я все равно буду в плюсе…
— Да.
В плюсе совершенно один без друзей и …, - начала я.
— А мне это и не нужно, — абсолютно спокойно перебил меня Богдан. Его однозначно не раздражали мои слова, в то время как он меня просто бесил.
— Ну, понятно, — кивнула я.
— Что понятно? — он непонимающе посмотрел на меня.
— Все понятно, не могло же в тебе все быть идеально! Твоя внешность, знания, ум, манеры…И все это покрывается большу-у-ущим минусом…
— То есть ты считаешь меня жадным? — спросил он.
Его глаза гневно сощурились.
— Ох! А мы, оказывается, умеем злиться! — я непринужденно похлопала его по плечу, — Расслабься, будь выше этого!
— Язва, — бросил он.
— Да уж, — кивнула я головой, — та еще стерва. Но заметь, я тебе в лицо высказываю свое мнение, а не обсуждаю за спиной.
— О да-а-а, полегчало! — ухмыльнулся он, а затем продолжил, — Я считаю глупостью, если нет в наличии пятьдесят копеек, оставлять рубль на кассе супермаркета.
