Провинциал. Книга 4 (СИ)

Военный мундир сидел на ней как вечернее платье…

— Ну, что я говорила? — удовлетворённо, и в то же время немного зло прошипела мне на ухо Истер, — баба!

Предсказанный визит (Продолжение)

— Ну, не ревнуй, хотя бы, пока я повода не дал, — попросил я подругу.

— А потом уже поздно будет, — меланхолично ответила она, — я уже сейчас чувствую, что будет она к тебе липнуть, да так, что и топором не отмахаешься…

— С чего это ты взяла? — удивился я.

— А вот посмотришь, — все так же меланхолично, словно покоряясь неизбежности, произнесла Истер.

— Замечательное начало, — подумал я про себя, — гости ещё из транспорта толком вылезти не успели, а головная боль уже налицо, и, как говорится, то ли ещё будет…

— Выше нос! — подбодрила меня Зоэ, — не бойся, я с тобой!

— Спасибо, — без особого энтузиазма подумал я.

Тем временем, пока мы обменивались этими унылыми репликами, красавец в чине военного советника уже приблизился к нам с Истер почти на расстояние вытянутой руки.

И, как я уже говорил, основным объектом его навязчивого внимания была моя подруга, что ей явно не нравилось.

— Я рад, что судьба свела меня со столь очарова… — красавец ещё на ходу начал конструировать витиеватую фразу, адресованную Истер.

Но вот, незадача… Вдруг нога его подвернулась и он, словно подрубленное дерево обрушился на пыльное покрытие посадочной площадки.

Истер сконструировала озабоченную физиономию, а в глазах её бушевало веселье:

— Что же вы так неловко-то? — с поддельным участием в голосе спросила она оконфузившегося чиновника, — не ушиблись?

— Вроде нет, — пробормотал тот, поднимаясь и отряхивая от пыли свой щёгольский мундир.

Вид у него был несколько растерянный, ибо его лихая атака захлебнулась в самом начале, и, вместо того, чтобы предстать перед дамой эдаким мачо, мужественным и галантным, он на ровном месте заковырялся и вывозился в пыли.

Бирюзовая дама, грациозно двигавшаяся несколько медленнее, тоже приблизилась к нам, а по дороге смерила фигуру своего, как я предполагаю, начальника, взглядом, полным брезгливого презрения.

— Да, за Истер, наверное, можно не беспокоиться, она этого хлыща уделает и без моей помощи, хотя и я бы руку приложил с удовольствием, — подумал я, — а в этой комиссии всё не просто, как я посмотрю.