Провинциальная девчонка

Тео – человек гордый, и если она начнет ему сочувствовать или сострадать, он замкнется, как моллюск в раковине, а этого она вовсе не желала.

– Ваши друзья и родные… они знают о том, что произошло на самом деле?

– Нет, Я совершенно уверен, что Ноэ подозревает неладное, но помалкивает.

– Может, ждет, пока вы сами все расскажете?

Мишель понятия не имела, насколько далеко имеет право зайти. Прислонившись к раковине, она тщательно сложила мокрое полотенце.

Тео пожал плечами, словно вопрос казался ему сущей чепухой.

– Я примирился со случившимся. И окончательно убедился, что не создан для брака. Он в моих приоритетах где-то на последнем месте. Но мне следовало бы уделять ей побольше внимания. Я же работал по двадцать четыре часа в сутки и не замечал, что делается дома. Дьявол, я знал, что она пила, но не понимал, какой проблемой это становится. Сунул голову в песок, как страус, лишь бы ничего не замечать.

– Но она сделала свой выбор. Пусть я кажусь вам бессердечной, но не вы пихали ей в глотку таблетки и алкоголь.

– Брак – это партнерство. А я не соблюдал свою часть соглашения. Она была такой… хрупкой. Да, именно хрупкой. И нуждалась в помощи, но я оказался слишком слеп, чтобы это увидеть. А может, просто не хотел.

– А мне кажется, хорошо, что вы наконец смогли заговорить о случившемся. Вероятно, теперь вам будет легче избавиться.

– От гнева, обиды и угрызений совести.

– Только не надо психоаналитических штучек! – пробормотал он, протягивая ей лопаточку. – Ну, вот и все.

Она хотела спросить, любил ли он жену, но не осмелилась. И так он терпеливо выносил ее приставания.

– Ладно, поговорим о другом. Ужин окончен.

– Я просила вас набраться терпения, пока мы не поедим. Теперь мне хотелось бы услышать, что вы думаете о моей клинике.

– Через несколько минут, – пообещал он. – Сейчас вернусь.

Он вышел из кухни и стал подниматься наверх.

– Что вы делаете? – окликнула она.

– Захвачу лэптоп и устроюсь в вашей библиотеке, – отозвался он.

Мишель вернулась на кухню, вымыла столы, потушила свет и тоже пошла наверх.

– Пойду приму душ, – сообщила она, встав в дверях спальни ля гостей. – До чего длинным выдался день!

Тео, наклонившись над кроватью, открывал свой дипломат. Он уже успел распаковать сумку и сложить вещи на комоде.