Провинциальная девчонка

Мишель кивнула, попыталась сглотнуть, но в горле было сухо, как в пустыне. Пульс бился втрое быстрее обычного. Не меньше ста шестидесяти ударов в минуту. И неровный. Потрясающе! Великолепный мужчина флиртует с ней, а ей воздуха не хватает. Еще один шаг, и она упадет замертво. Ну и ну! Патологоанатом укажет в качестве причины смерти остановку сердца.

Тео остановился в футе от Мишель, нежно провел пальцем по ее щеке, приподнял подбородок, вынуждая девушку посмотреть на него.

Она испытывала неловкость и неуверенность… до тех пор, пока не заметила смешливые искорки в его глазах.

– Так о чем вы думаете? – допытывался он. Словно не знал!

– О том, что вы сводите меня с ума. Тео, вам следует понять, пока это не зашло достаточно далеко…

– Что именно? – мягко спросил он. Теплая рука скользнула к ее шее.

– Вы сказали, что мне следует понять что-то. Он растирал ее затылок. Мишель пробил озноб.

Гормоны определенного вида.

– Вот именно, – кивнула она. – Нет, то есть я… о…

«Дыши, – велела она себе. – Сделай глубокий вдох и постарайся прояснить мозги».

– Ладно, давайте начистоту. Я не гожусь для мимолетных связей. Прежде чем лечь в постель с мужчиной, я должна как следует его узнать. Серьезные отношения, понимаете? Я не верю в так называемые курортные романы. – Она вымученно улыбнулась, чтобы немного смягчить суровость слов, и добавила:

– В сущности, я динозавр.

– Я уже упоминал, что люблю динозавров? О черт, о черт, о черт….

Его пальцы осторожно играли с волосами у нее на затылке.

– У вас такие мягкие волосы. Как шелковистое пламя.

– Унаследовала от матери вместе с веснушками, – пояснила она, радуясь, что сумела собраться с мыслями.

– Я уже упоминал, что обожаю веснушчатых женщин? Не поверите, но каждый раз меня охватывает непреодолимое желание перецеловать все до единой.

– У меня веснушки по всему телу.

– До этого мы еще доберемся. У нее снова закружилась голова.

Ну и наглец! Ему стоит поработать над собой, чтобы искоренить этот недостаток, и она так ему и скажет… как только мозги придут в порядок.

Сообразив, что желает одного: сорвать с себя одежду, Мишель отстранилась и осторожно отвела его руку. Колени превратились в желе, но она все же сумела повернуться и направиться к себе. Но, закрывая за собой дверь, имела глупость оглянуться.