Провинциальная девчонка

Тео осторожно перевернул ее на спину, поцеловал в лоб и улыбнулся, Когда она попробовала перекатиться на него. Ему вдруг захотелось разбудить ее и снова заняться любовью, но, посмотрев на Метившиеся зеленью цифры на табло радиоприемника, он передумал. Уже три. О том, чтобы разбудить ее, не может быть и речи. Ей нужно отдохнуть, да и ему тоже. Они легли в десять, хотя отключились не раньше полуночи.

Если он хочет провести субботу на реке, нужно завтра же доделать все неотложные дела: еще раз встретиться с Карсонами и их адвокатами, чтобы обговорить детали, а потом помочь с уборкой в клинике.

Мишель не хотела тратить всю субботу на рыбалку, пока Тео не рассказал ей о своем личном тайном пари с Ноэ: поймавший больше рыбы платит проигравшему тысячу долларов.

Мишель возмущала сама невероятность суммы: как это ставить такие огромные деньги, которым можно найти куда лучшее применение! И все же едва Тео объявил, что не хочет и не будет расторгать пари, она мигом смирилась и преисполнилась решимости выиграть.

Хвастаясь, что выработала тайную стратегию, она объяснила, что отец обязательно возьмет Ноэ на свое любимое место, глубоко в болотах, как раз за первым поворотом после домика Джона Поля.

На другой стороне рукава было место куда лучше, где полно рыбы, притом такой глупой, что только сама в лодку не прыгает.

Когда он спросил Мишель, почему та не удосужилась рассказать об этом месте отцу, она объяснила, что там ужасная глухомань, где часто бывают хищники. Она просто не хотела, чтобы отец рыбачил там в одиночку.

Очевидно, это означало, что там полно аллигаторов. Мишель не отрицала и не подтверждала его подозрений, однако поспешно отвлекла тем, что стала целовать, одновременно раздевая, а потом взяла за руку и повела к кровати. План ее блестяще удался: Тео мгновенно забыл обо всем. До этой минуты.

Может, стоит позаимствовать помповое ружье в «Лебеде»? И тут он вспомнил, что изнывает от жары и хотел закрыть окно.

Тео сел, протяжно зевая, и свесил ноги на пол, но запутался в простыне, споткнулся и ударился больным коленом о тумбочку.

Круглая медная ручка вонзилась в чувствительное местечко пониже коленной чашечки, там, где, как считал Тео, сходились все нервы в его теле. Ногу пронзила мучительная боль, словно на нее опрокинулся целый галлон кислоты. Бормоча ругательства, Тео плюхнулся обратно на постель и стал растирать колено.

– Тео, ты не ушибся? – сонно прошептала Мишель.

– Вес в порядке. Ударился коленом о тумбочку. Ты оставила окно открытым.