Провинциальная девчонка

– Друзья твоего отца принесли еду из твоего дома. На кухонном столе – четыре пирога, – с ухмылкой объявил он.

– И ни одной карточки, верно?

– Майк, мне нужно потолковать с тобой, – окликнул отец.

Она и Тео вместе вошли в гостиную. Заметив на столе альбом с фотографиями, девушка прошептала:

– Ой, папочка в меланхолии.

– А по-моему, он совершенно счастлив.

– Говорю же тебе, он тоскует. Достает семейный альбом только когда тяжело на душе.

Джон Поль растянулся на диване, сложив руки на груди и закрыв глаза.

Джейк сидел за большим дубовым столом на кухне, выходившей в гостиную.

– Ну, теперь ты жалеешь, что не поехал на похороны? – допрашивал он сына.

– Нет, – буркнул Джон Поль, не открывая глаз.

– А следовало бы, – наставительно продолжал Джейк. – Твоя кузина не была такой брюзгой, какой ты ее считал.

– Я никогда не говорил, что она брюзга. Я сказал…

– Я помню, что ты сказал, – перебил отец, – но не желаю, чтобы ты повторял это перед всеми. Кроме того, я знаю, что сейчас тебе стыдно.

Джон Поль ограничился неразборчивым мычанием, которое вряд ли могло сойти за ответ.

– Оказалось, что твоя кузина все-таки помнит о родных. Майк, иди сюда и садись. Мне нужно сообщить тебе нечто важное. Тео, ты тоже садись. Я хочу, чтобы ты посмотрел кое-какие снимки.

Тео выдвинул стул для Мишель, а сам устроился рядом Джейк взял дочь за руку и посмотрел в глаза.

– Крепись, детка. Понимаю, каким потрясением это будет для тебя.

– Никто, – заверил отец, удивленно моргая. – Речь идет о твоей кузине, Кэтрин Боден.

– Той, которая уже умерла, – вставил Джон Поль.

– Разумеется, умерла. У нас в семье только одна кузина, со стороны твоей мамы, – объявил Джейк.

– А что с Кэтрин? – спросила Мишель.

– Она оставила нам деньги. Гору денег! – объяснил отец. Мишель ему не поверила.

– О, папа, это, должно быть, ошибка. Кэтрин ни за что не оставила бы нам деньги.

– Говорю же, оставила, – твердил отец. – Знаю, это звучит совершенно не правдоподобно, но ведь я предупреждал: крепись. Кэтрин составила завещание.

– Но почему она это сделала? Кэтрин нас ненавидела.

– Не говори так, – упрекнул отец и, вытащив из кармана Носовой платок, вытер глаза. – Твоя кузина была замечательной женщиной. – Это называется переделкой истории, – пробормотал Джон Поль.

Мишель, все еще сомневаясь, покачала головой:

– Все равно это ошибка.

– Нет, детка. Никакой ошибки. Неужели не хочешь узнать, сколько мы получили?

– Хочу, – кивнула она, гадая, какую шутку задумала сыграть Кэтрин.