Провинциальная девчонка

Престон немедленно открыл огонь. Три выстрела. И снова тишина.

Раздался все усиливавшийся вой сирен.

– Полиция? – спросил Ноэ.

Тео кивнул, давая знать, что велел телефонистке вызвать патрульные машины, и выдохнул:

– Больше ждать нельзя.

Ясно, что преступники тоже услышали сверлящий звук и, хотя могут решить, что к больнице подъезжают машины «скорой», все равно будут действовать быстро, чтобы их не заметили. Нет, больше терпеть они не будут.

Тео шагнул к коридору. Ноэ подтолкнул его локтем.

– Спина к спине, – велел он.

Подняв пистолеты, оба набрали в грудь воздуха. Ноэ повернулся к Тео спиной и стал считать:

Краем глаза Тео заметил, как Даллас пошевелилась, встала на колени и, подхватив отброшенный Тео пистолет, прицелилась в Ноэ.

Тео выстрелил. Отдача тряхнула двери лифта. Пуля ударила Харрис в ложбинку между ключицами. Неверяще распахнув глаза, она, уже мертвая, откинулась на стену у лифта. Голова бессильно свесилась на грудь.

Ноэ, едва удостоив ее взглядом, продолжал отсчет:

Он снова отвернулся, коснувшись плеч Тео своими.

– За дело! – шепотом воскликнул Тео.

Друзья метнулись в коридор. Каждый нашел свою цель. Оба почти одновременно спустили курки.

Ноэ ранил Монка, но киллер, не сбавляя темпа, открыл дверь и выкатился на лестницу. Ноэ, в полной уверенности, что его спину прикрывает Тео, точно так же, как сам он делает все, чтобы защитить друга, помчался по следу Монка.

Добравшись до двери, он распластался по стене, высунул руку и снова выпалил.

Монк успел приготовиться. Ответная пуля пропахала канавку в двери у самой головы Ноэ. Тот отпрянул. Вскоре вся стена стала похожей на дуршлаг. Осколки штукатурки летели во все стороны. Воздух был серым от цементной пыли. Да и шум стоял оглушающий, такой, что уши закладывало, но Тео показалось, что все перекрыл женский крик. Правда, наверняка сказать было трудно. Ноэ оглянулся, заметил бегущего Тео.

Беги направо. Направо. Подальше от Мишель.

Тео рванулся вперед, пролетел сквозь двери, упал, перекатился со спины на бок, моля Бога, чтобы Престон попытался прорваться к выходу.

Обойма «шока» в левой руке опустела. Он не мог тратить время на перезарядку. Двери, ведущие в блок интенсивной терапии, все еще покачивались. Значит, Престон притаился там.