Провинциальная девчонка

Тео попытался встать на колени, заметил вспышку и, когда оконное стекло разлетелось, понял, что нужно заворачивать за угол, чтобы уйти с линии огня.

Это ему удалось, но уцелел он едва-едва. Пуля пролетела в Долях дюйма от его лица. Из операционной с воплями выскочила медсестра. – Назад! – скомандовал он, выщелкивая пустую обойму и вставляя новую. Женщина мгновенно исчезла. Тео прижался спиной к стене и стал ждать. Даже сюда доносился голос Уилли.

Касаясь стены плечом, он стал потихоньку подвигаться к углу, но нечаянно нажал на выключатель, и с последними нотами песни в коридоре стало темно.

Правда, того света, что падал из окон операционных, было вполне достаточно. Куда подевался Престон? Неужели успел взять заложника? Или сумел отыскать безопасный выход? Но такового просто нет! Он должен непременно вернуться сюда!

И где, черт побери, полиция? Когда позарез нужны, ни за что не дозовешься! Ну же, Бен! Тащи сюда свою задницу! Стань героем дня.

Ты не пройдешь мимо меня, Престон! Ни за что.

Оставайся в операционной, Мишель! Не выходи, пока все не будет кончено!

Вспомнив о каталке, Тео стал пятиться, пока не коснулся ногой колесика. Зацепившись кроссовкой за металлическую стойку, он подвинул каталку ближе к углу.

Давай! Давай! Делай свой ход!

Мишель только что наложила последний шов и ждала первого кашля, после того как анестезиолог удалит трубку. Малыш держался молодцом и, если не будет осложнений, сможет уже через месяц снова взбираться на любимое дерево.

При условии, разумеется, что мать хоть на минуту выпустит его из виду.

– Ну же, солнышко, кашляни для меня, – прошептала она. И услышала едва заметный стон, сопровождаемый сухим кашлем.

– Вот и прекрасно, – кивнул анестезиолог, стягивая маску и улыбаясь. – Повезло парню.

– Здорово работали, – похвалила она бригаду.

Неожиданно в коридоре загремели выстрелы. Последовавшее за этим не поддавалось описанию. Одна из сестер с криками ринулась к двери, посмотреть, что происходит, игнорируя увещевания Мишель и Ландуски немедленно вернуться.

Потом Мишель услышала, как Тео велел сестре убраться.

– Это Тео! Он ранен? – всполошилась Мишель.

– Не знаю. Что там, во имя Господа бога, творится?

Ответа ни у кого не было. Сейчас самой главной их заботой был пациент. Джон Патрик дышал самостоятельно, ровно и спокойно. Ландуски быстро помог Мишель подкатить стол к стене у дверей.