Провинциальная история

Да и ребенку здесь не место…

…и Козелкович, показавшийся Ежи человеком действительно беспокоящимся за свою дочь, верно, места себе не находит.

Ежи вернулся на кухню.

Шкатулку, щедро украшенную что резьбою, что тончайшими пластинками перламутра, он поставил на стол. Принюхался. Осмотрелся. И с величайшей радостью обнаружил, что холодильный ларь работает и, что самое важное, он далеко не пуст.

Хлеб. Что еще нужно для счастья оголодавшему магу? А теперь Ежи явственно осознавал, что голоден. Правда, у хлеба и сыра имелся какой-то едва ощутимый странный привкус, но отравлены они не были.

Шкатулка была. Стояла. Правда, камни — чистейшей воды изумруды, вписанные в центральную руну, давно опустели, но наполнить их — дело минутное.

Ежи смахнул рукавом пыль с крышки, послюнявил палец и потер перламутровую чешуйку.

Ладно, а дальше что?

Он отхлебнул молока. Теоретически, конечно, Ежи знал, что после активации необходимо уравновесить контур и подключить его к силовым потокам, а дальше уже матрица сама собою настроится на передачу данных к ближайшим точкам.

Во всяком случае, нынешние шкатулки настраивались сами.

И… стоит ли возиться? Утро скоро. Конечно, барон беспокоится, да и Анатоль наверняка весь извелся, но… не умрут они от волнения. А Ежи, пытаясь настроить шкатулку, вполне способен ее повредить.

— Страдаешь? — поинтересовался Евдоким Афанасьевич, выглядывая из стены.

— А есть чем? — дух был явно раздражен, и причиной тому, как Ежи догадывался, стал недавний визит в башню.

— Не уверен, что сумею ее активировать, — признался Ежи.

Ежи молча подчинился. Камни пили силу, что песок воду, и в какой-то момент у него даже возникло нехорошее такое предчувствие, что собственных его, Ежи, силенок не хватит, чтобы зарядить их полностью.

Это ж какая вместительность быть должна…

И не в чистоте камней дело, скорее уж, если приглядеться, хорошо так приглядеться, то можно увидеть, сколь странна сама их структура, будто внешние грани продолжались во внутренних, многажды преломляя и изменяя силу, дробя ее и… упорядочивая?

— Аккуратней, — проворчал дух, взмывая над столом.

То есть искусственно сотворенные камни — это вовсе не студенческая байка?

— Ничего сложного, если источник есть, — отмахнулся Евдоким Афанасьевич.