Провинциальная история

И вообще… показалось? Или дело не в зверях, но в месте, где он оказался? Тут все неправильное, начиная с дома и заканчивая ведьмой, что подняла пустые тарелки.

— А мне? — Лилечка прижала уродца к груди. — Можно… я ее тоже возьму?

— М-мя, — тихо произнесло лысое существо.

— Я буду смотреть, честное слово!

…наверное, следовало согласиться.

И вообще порадоваться, что поголовье кошек, с которым Стася едва-едва справлялась, слегка уменьшится. А она, вместо того чтобы воспользоваться удобным случаем, медлит.

И подыскивает вежливые слова отказа.

Не потому, что ей жаль котенка. То есть жаль, но не в том смысле, что жалко с ним расставаться, скорее… Лилечка — милая девочка, но ведь ребенок же. Пусть очаровательнейший, но все равно ребенок.

…как скоро ей надоест Фиалка?

Выковыривать из-под кровати? Как скоро она поймет, что и у котенка есть характер? И что вовсе он не так ласков, каким кажется? А что будет, когда поймет? Фиалка отправится… куда?

И родители опять же. Вот собственная матушка Стаси точно не обрадовалась бы какому-то там котенку, пусть трижды породистому.

— Понимаешь, милая, — Стася сама себя возненавидела и за желание оставить все как есть, и за неспособность говорить прямо. — Но… она еще маленькая. И слабая. Самая слабая из всех. У нее и порода-то такая, о которой нужно заботиться. Она легко замерзает, легко простужается.

И ведь она искренне верила в свое обещание, как верят все дети, не допуская и мысли, что когда-нибудь им надоест возиться с этим вот милым созданием.

— Еще она царапается и кусается, дерет обои, может портить одежду… твои родители не обрадуются.

— Обрадуются, — Лилечка нахмурилась. — Папа… и мама! И обрадуются!

Она бы и ножкой топнула, чтобы как-то выразить обуревающие ее эмоции. Не помогло.

— Давай, — Стасе пришла в голову, как показалось, замечательная идея. — Сначала ты спросишь разрешения, и если они действительно будут не против, тогда мы и про остальное поговорим.

Кажется, ждали от нее вовсе не такого ответа.

Лилечка надулась, но, к счастью, ни спорить, ни плакать не стала. И уже за это Стася была ей благодарна.

В которой появляются рыцари, а некая баронесса решает быть снисходительной к чужим слабостям

Не пытайтесь понять женщину, а то, не приведите Боги, еще получится…

То есть сперва Стася, конечно, не собиралась никуда идти.