Провинциальная история

А главное, явилась Никанора, папенькина сродственница давняя, в приживалках при доме обретающая. Ее Басюшка не больно-то жаловала, ибо была Никанора собой нехороша, да и норовом обладала на редкость поганым. Все-то норовила подглядеть, подслушать да батюшке донести.

В общем, ее не только Басюшка не любила.

Уж больно много воли взяла она после маменькиной смерти. Оно-то, конечно, хорошо, что батюшка вдругорядь жениться не стал, хотя мог бы, но крепко он свою Аксинюшку любил. А за домом глядеть надобно. Для того и привез Никанору.

Баська вздохнула и покосилась на женщину, которая в самом уголке устроилась.

Скромничает, стало быть.

А на Басюшку знай себе поглядывает пренеодобрительнейше, будто она, Басюшка, в чем виновата. Эх… стало совсем маетно.

Нянюшка налила чаю, щедрою рукою молока плеснула и два куска сахару бросила, выучила Басюшкиы привычки. А Никанора знай, пуще прежнего губы поджимает. Она-то с одним куском пьет и вприкуску.

Не хватало еще в батюшкином доме родное дочери недоедать.

— А Трифан-то про тебя спрашивал, — тоненьким голосочком начала мамка, но смолкла под Басюшкиным взглядом.

Впрочем, ненадолго. — Хороший хлопец. Крепкий. И рода знатного… его к батюшке твому отправили ума понабраться, как оно водится…

Это Басюшка и сама знала.

Куркины — известные в Канопене люди, небось, и воском торгуют, и медом, и пергою. А ныне вовсе не чистый воск возить стали, но сами свечи катают, что куда как выгоднее. Еще, сказывали, будто бы овец прикупили, тех, что шерсть тонкую дают да легкую.

И платили за них чистым золотом, а после мага нанимали, чтоб из Англии этих самых овец в целости да сохранности доставил. Мол, пойдут плодиться, тогда-то и прибыток немалый будет. А то с местечковых овец шерсть, конечно, взять недолго, да только грубая она, жесткая. Из такой, небось, хорошего полотна не выйдет.

Мысли… разбредались, что мухи по осени.

— К осени посватается, — решительно заявила нянюшка и тут же руками всплеснула. — Надобно будет сундуки перебирать!

— Так перебирали же ж, — возразила одна из мамок.

— Вот на той седмице аккурат и перебирали!

— И еще раз надобно. А то ж, не приведите Боги, мыша чего попортит…

Что-то этакое мелькнула в глазах Никаноры, и Басюшка поставила себе самолично поглядеть, как будут перебирать ее приданое, которое еще матушка готовить начала. Мышей-то в доме нетушки, но люди порой куда как поганей бывают. И попросить у батюшки замки зачарованные, чтоб сундуков Баськиных никто, окромя ее самой, открыть не мог.