Провинциальная история

И почти даже не удивилась, когда следом прикосновения её кора эта вспыхнула светом зеленым, колдовским.

— Ой, — только и сказала Маланька и тоже дерево потрогала.

Выстроились этакою дорожкой.

— Что это? — Маланька спросила тихо-тихо. И сама ответила: — Ведьмин путь.

Она первою и шагнула на тропу, что сама под ноги легла, вытянулась средь лесу гладкою атласною лентой.

…как нянюшки сказывали.

— Погоди, — Басенька сглотнула, только ее, мнится, не услышали. Маланька шла по тропе, и вроде неспешно, но понятно стало, что еще немного и она сгинет, растворится в зачарованном лесу.

А она не хотела одна!

И, пробормотавши скоренько молитву, Басенька поспешила за подругой.

Где любовь не спасает, а добро спешит совершить подвиг

…учёные установили, что седалищный нерв очень тонко чувствует приближающиеся приключения…

Евдоким Афанасьевич глядел в окно презадумчиво, после сказал:

— Как? — Стася подула на ладонь, которая пусть и перестала болеть, но была все еще красна. А потому идея позвать искры, что бились о стекло диковинными мотыльками, не казалась ей хоть сколько было удачной.

— Ты ведьма, думай, — отмахнулся Евдоким Афанасьевич, верно, и сам не знал. В этом Стася убедилась, когда он, смутившись слегка, добавил. — У вас, ведьм, все иначе… наша магия порядок любит. Структуру. Она правильная. Выверенная.

Стася решилась коснуться стекла, осторожно, кончиками пальцев, погладила прохладную его поверхность. И искры замерли, будто прислушиваясь.

…помнится, когда-то давно, в студенческие ещё времена, случилось ей увлечься йогой.

Йога из Стаси не вышло. Слишком все казалось… сложным?

А собственное тело — деревянным и неприспособленным для этих вот странных упражнений.

— Ты просто ленишься, — упрекнула соседка, у которой даже что-то там получалось. — Это происходит от внутренней твоей несобранности.

И еще что-то про энергию добавила.

И умение чувствовать себя.

Стася на всякий случай согласилась, это было проще, чем спорить и доказывать что-то, и даже попыталась медитировать в поисках этой самой энергии. Только опять ничего не вышло.

— Что произошло дальше?

— Дальше… ничего-то особенного. Сперва глупый этот человек, который не понял даже, что сделал не так, пытался стребовать с меня Ладушку. Я пытался объяснить ему, что ничего-то у него не выйдет, что, даже если я вдруг соглашусь, то… ведьму не удержать против её воли.