Провинциальная история

Розовый куст перекривился, почти лег на эту траву, раскидавши усыпанные белыми бутонами плети.

— Идем, — Басенька подняла подранный подол, который ко всему еще и росами напитался, сделавшись тяжелым.

— Туда, — она указала на белую громадину дома, что виднелась где-то там, по-за деревами.

— А… может, не надо? — Маланька явно к дому идти не хотела. Да и Басенька, говоря по правде, не особо. Но как иначе-то?

Дорога к саду привела? А значится, и сад тоже ведьмовской, зачарованный. Может, где-нибудь там, в нем, на дубу — правда, дубу в саду делать нечего, но может, в ведьмовских и дубы растут, кто ж знает — главное, о семи цепях висит гроб хрустальный.

А в нём королевич, ни жив, ни мертв…

Тут Басенька даже задумалась: оно-то спасти живую душу, тем паче королевичеву, от произвола ведьмовского — дело в высшей степени благое и богам угодное. Но… вдруг да целовать придется?

А приличной девке целовать несуженого никак невозможно.

Тем паче, если не живого.

— Назад все одно не выйдет, — с сожалением вынуждена была Басенька признать.

И Маланька тяжко вздохнула, соглашаясь. Оглянулись обе, но чернота леса никак-то не вызывала желания в него заглянуть. Да и где-то там, в чащобах, вдруг что-то завыло-заухало престрашно.

— Не бойся, — сказала Басенька, хоть голос дрогнул. — Сейчас от скоренько ведьму одолеем и домой повернемся…

…а по саду она гулять не станет. Мало ли… вдруг и вправду где-нибудь гроб хрустальный повешен с королевичем. Майся потом, целовать его или так, нецелованным, оставить.

Не нужен ей королевич, ей и Тришки хватит.

В которой добро желает сразиться, а в хозяйстве возникает острый недостаток королевичей

И создали Боги женщину. С тех пор нет покоя ни мужчине, ни Богам.

Время перевалило заполночь.

Кривоватая луна запуталась в ветках деревьев, где-то там, в глубине сада, свистели соловьи, да жабы рокотали, все больше басом.

Ночь пахла травой и цветами.

Особенно хорошо было бы к себе вернуться, забраться в постель и поспать немного.

Много точно не дадут, но хоть сколько бы.

Не хочет Стася сражаться. Категорически. Оттого и смотрит на двух девиц мрачно. И откуда взялись? А главное, как их спровадить-то, чтобы совесть не мучила, да и…

— Вы кто? — поинтересовалась она, когда пауза несколько затянулась.

Девицы, Стасю увидев, отчего-то сражаться то ли передумали, то ли решили дело это разумное отложить до иных времен. Сама она тем паче всегда-то драк избегала.