Провинциальная история

И тварь её тоже, попристальней, скажет, что сие нужно для понимания, не вредит ли оная своим присутствием.

Может, сказать, что вредит?

…а если наоборот? Тварь уберут, а девочке станет хуже. И кто будет виноват? То-то же… нет, осторожней надо. Без спешки… и к ведьме наведаться.

Вот завтра и наведаться, пока этот, маг Канопеньский, конечно, убогий донельзя, сразу видно, что провинциальный, не подсуетился. Он Дурбину не соперник, нет в нем ни политесу, ни изящества должного, видно, что обжился, прижился в местном болоте, однако же ведьма его жаловала.

И терпеть эту обиду он не намерен. Сползши с окна, Дурбин подошел к сундуку и крышку откинул. Поморщился, уже не стесняясь. Платье, конечно, паковал он аккуратно, памятуя, во сколько обошлось оно, и ткань сам зачаровал.

По нынешней моде если, камзол был длинноват, да и плечи теперь мягкой тканью подбивали для пущей ширины. Ширины у Дурбина и своей хватит, но мода…

…впрочем, именно эта ведьма за модой, кажется, не следила.

Он вытащил камзол и бережно расправил ткань.

Темный бархат слегка вытерся на рукавах, хотя платье это, для особых случаев шитое, Дурбин доставал редко и носил крайне аккуратно. Шитье опять же поблекло, пусть и заверяли его, что позолота и сто лет не облезет.

Кюлоты все еще хороши. И чулки белый цвет сохранили. Подвязки с зелеными бантами сыскались тут же.

О потерях и пропажах

Замечательный день сегодня. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься.

Аграфена Марьяновна была женщиною строгой что к детям своим, что к супругу, человеку в общем-то незлому, но на диво никчемушному.

И осознавая никчемушность свою, он держался тихо, под руку не лез и со всем соглашался.

За то и выбран был матушкой Аграфены Марьяновны, в которую та, собственно, характером и пошла.

— С таким тебе проще будет, — сказала та, напутствуя. — Да и выбирать-то особо не из кого.

Оно-то и верно, ибо была Аграфена Марьяновна рода не сказать, чтобы вовсе захудалого, но слабосильного. Да и не дали боги ей ни красоты особое, ни дара редкого.

Зато умом и хваткою наделили сполна. Это и позволило Аграфене Марьяновне распорядиться тем малым приданым, которое отписали за нею, привести в подрядок, что дом мужнин, что хозяйство, невзирая ни на недовольство свекрови, полагавшей, что девке надобно в светлице сидеть да вышиванием заниматься. Теперь-то вон помалкивает, помнит времена, когда репой пареной да щами пустыми обходились.

Нет, со многим Аграфена Марьяновна справилась.