Провинциальная история

Он опять согласился: надо. Домой определенно надо, там скоро утро, готовить завтрак, убираться, чесать, мазать, капать и вообще заботу проявлять, раз уж взяла на себе пищащую ораву.

— Так что, тащить его? — Стася окинула молодца новым, оценивающим, взглядом. — Я не утащу!

— Да, я знаю, что в старину женщины были сильнее, но… я городская жительница! Я в жизни ничего тяжелого… коробки — это другое! И вообще лекарства в целом не такие тяжелые, объемные просто… — Стася вздохнула, уже смиряясь с тем, что тащить молодца все-таки придется.

Она обошла его, испытывая преогромное желание пнуть, пришел тут, уснул, а ей возись.

— А может… — мысль была дурацкой и совершенно безумной. Но… если осмотреться, то сказочный лес имелся, сказочный молодец тоже, Стася лишь надеялась, что по пробуждении он и вправду дурачком не окажется. Тогда…

— Если я его поцелую, он очнется? — поинтересовалась она у кота.

Только хвост пушистый по лицу типа скользнул, на что тип, что характерно, не отреагировал.

— В сказках спящую царевну разбудили поцелуем, — выдвинула Стася аргумент, уговаривая себя, что мир вокруг в достаточной мере безумен, чтобы в рамках его аргумент выглядел логичным.

И кивнула себе, мол, так оно и есть.

Правда… в сказках после целования молодцу на царевне жениться пришлось и жить с нею в любви и согласии, что куда как сложнее, но ведь… нет, жениться, то есть замуж выходить, Стася еще не готова.

И со вздохом она молодца подняла.

Но шитый золотом бархат выскользнул из рук, да и сам тип оказался куда как тяжелее, чем ей представлялось, в общем, не удержала.

Благо, уронился на мох.

Стася надеялась, что не сильно так… уронился. И вообще мох мягкий.

— Извини, — сказала Стася, чувствуя за собой вину. Небольшую. В конце концов, спать надо дома, в кровати, а не бродить ночами по сказочным лесам.

Подхватить под мышки тоже не вышло: молодец был крупноват.

И вообще для перемещения неудобен.

— Все-таки придется целовать, — сказала себе Стася и на всякий случай дернула молодца за ногу, может, если за ноги волочь, то легче пойдет?

С места сдвинуть вышло, правда, ценой потери сапога, под которым обнаружились характерно рваные носки вида столь обыкновенного, что поневоле возникла мысль, что молодец не настоящий.

С вытертою до бела ступней и дырочкой, стыдливо перехваченной парой красных ниток. Видать, сам шил, решив, что носки показывать никому не станет.