Но в тот момент все сложилось… Хотя должно было сложиться раньше… Я не подумала… вернее, я не хотела об этом думать. Так будет честнее. Я не хотела.
Наконец она взглянула на меня прямо и открыто, и мне показалось, что это стоило ей огромных усилий.
– Я должна была догадаться еще тогда, когда вы сказали, что у Лены был брат.
– Вы действительно этого не знали?
– Нет. Я вас не обманываю, я действительно не знала. Мне придется вам рассказать… Об этом никто не знает, кроме меня и дяди Жоры.
* * *В квартире своей подруги Майи Лена Шляхтина хранила рукописи.
И те, которые посылала на творческие конкурсы, и другие, над которыми работала в свободное время. Она хотела стать писателем и была уверена, что сумеет добиться своего, даже если не получит необходимого образования.
– То, что вы все пишете, – она презрительно морщила носик, – это жуткая преснятина. Соли нет, перца нет, специй нет. Как резиновые макароны без ничего. То, что я напишу, произведет эффект разорвавшейся бомбы. Вот увидишь.
Чтобы хорошо писать, не нужно знать историю литературы и всякие там никому не нужные премудрости про стиль и композицию, нужно знать жизнь. Никто из вас ее не знает, вы же все идеологически стерильные, как кастрированные кошки, живете в башне из слоновой кости и размышляете над смыслом жизни, которой не живете."
"Она никогда не показывала Майе свои рукописи, не просила ее почитать, не интересовалась ее мнением. Майя как человек деликатный выделила Лене один ящик своего письменного стола, закрывающийся на ключ.
Конечно, ключи от всех ящиков были одинаковыми, и вполне можно было открыть другим ключом и полюбопытствовать, но Майя, во-первых, никогда не была любопытной, а во-вторых, физически не могла прикоснуться к чужой вещи без разрешения хозяина. Она уважала право подруги на скрытность и ни разу не попыталась это право нарушить.
После гибели Елены Майя ящик открыла. Начала читать и удивилась. Там не было ничего такого, что могло бы произвести «эффект разорвавшейся бомбы».
Чудовищный убогий язык, полное отсутствие стиля. И вот это Лена посылала на творческие конкурсы? Не удивительно, что ее никуда не приняли.
Майя была человеком добросовестным и решила на всякий случай прочесть все. А вдруг там действительно найдется что-то потрясающее? Можно было бы написать статью в «Литературную газету» о трагически оборвавшейся жизни талантливого человека и опубликовать, пусть даже и посмертно, самый яркий отрывок.
