Прыжок ягуара

Иллюзия безопасности. То, что это всего лишь иллюзия, Лавров понял, заметив сзади светлую иномарку. Машина то отставала, то снова появлялась в поле зрения.

– За нами хвост, – сообщил он Глории.

– Я ценю твое чувство юмора. Ты можешь определить на расстоянии, кто нас преследует?

– Это не имеет значения.

– Значит, не можешь, – разочарованно вздохнул сыщик. – Я так и знал. В критический момент мне придется действовать наобум.

– Я понял. Мы стали мишенью для хищника. Он не отстанет, пока не добьется своего.

– Тебе стоило подумать об этом раньше, когда ты соглашался соблазнять принцессу инков, а потом – в придачу! – похитил ее ожерелье.

Как будто первого было мало, чтобы нажить себе неприятностей.

Лавров обиженно замолчал. Оправдываться не имело смысла, возмущаться тоже. Дикая история! Ему не пришло в голову, что обыкновенная официантка – принцесса. Тем более из рода инков. Разве такое бывает?

– Глупо, но факт, – обронила Глория.

Они ехали в тишине, нарушаемой шумом проезжающих автомобилей. Движение было оживленное, пока не свернули на боковое шоссе.

По сторонам замелькали молодые елочки. Подозрительная иномарка отстала.

Глория положила ожерелье себе на колени и медитировала над ним. «Шифр» должен быть совершенно простым, доступным любому человеку, даже ветреной девчонке. Старый Дворак не мог не понимать, что секреты узелкового письма будут не по зубам его потомкам. Они и ему-то уже были не по зубам. Вероятно, он использовал самую примитивную комбинацию чисел.

Зеленые горошины переливались на солнце.

Они словно дразнили Глорию, бросали ей вызов. Ну-ка, покажи, на что ты способна. Изумрудные искры навевали сон. В этом сне возникали деревенские картинки: пчелиный улей… старик в защитной сетке… деревянный забор…

Лавров изредка оглядывался назад, но «хвост» больше не появлялся.

– Сначала зайдем к соседям Камиллы, – предложил он. – Я представлюсь агентом по недвижимости, а ты – покупательницей. Кто еще среди бела дня может разгуливать по дому и копошиться на участке?

– Ключи от дома у меня есть.

Я отобрал их у бармена из «Краба». Он украл ключи из сумочки Камиллы. Вроде бы, плохой поступок, но зато ключи теперь у меня.

– Слушай, проснись уже! Мы почти на месте…

Каретников утрачивал связь с внешним миром. Действительность рассыпалась на фрагменты, которые не складывались в общую логическую цепочку. После «встречи» с мертвой любовницей он перестал ощущать себя прежним Каретниковым. С ним что-то происходило, пугающее и… восхитительное.