Прыжок ягуара

Слушай, развяжи мне руки, а?

– Сейчас! Я тебя развяжу, а ты на меня с поленом кинешься?

– Чего мне на тебя кидаться, журналист? Ты меня, можно сказать, из неволи вызволил. Правда, я и сам мог выбраться, – дверь выбить или дыру в стене прорубить. Сарайчик-то дровяной, хлипкий.

– Что ж ты сидел в нем тогда?

– Без памяти был. Он меня чуть не задушил, зверюга тот. Я даже не помню, как в сарае оказался. Клянусь!

Лавров смерил его оценивающим взглядом и покачал головой. Такого здоровяка притащить в сарай – надо силу иметь.

– Это был Ай Апек, – подала голос Глория.

Савельев обескураженно посмотрел на нее, но ничего не спросил. Ему было не до какого-то там «Ай Апека». Выйти бы из переделки живым. Неизвестно, что делают тут журналист и его дамочка. Не на прогулку же они приехали?

– Мы кое-что нашли, – сообщила ему женщина. – Вам приходилось видеть это раньше?

Она показала Савельеву потемневший серебряный футляр. Тот отрицательно качнул головой. В свете фонаря продолговатый цилиндр, на обоих концах которого скалились круглые звериные морды, казался черным.

– Я ведь догадался, что ты не зря приходил, журналист. А может, ты и не журналист вовсе? Что это за штуковина?

– Вам приходилось видеть у жены ожерелье из зеленых камешков? – спросил он капитана.

– Нет. Никогда. Она любила украшения из бирюзы и жемчуга. Но на жемчуг у меня тогда денег не было, а бирюзу я ей дарил…

Он не отрывал глаз от Глории, которая нажимала на звериные морды, пытаясь открыть футляр. Штучка наверняка с секретом. Она мысленно настроилась на мастера, изготовившего цилиндр, и пальцы сами легли на нужную выпуклость.

Лавров считал, что нельзя это делать при Савельеве. Но Глория, очевидно, думала иначе. Она действовала по известному только ей плану.

– Слышите? – прошептал моряк, подавшись в сторону двери. – Снаружи кто-то есть! Кажется, нас закрыли…

Лавров продолжал смотреть на футляр в руках Глории. Она извлекла оттуда скрученные из золотистых нитей шнурки с множеством разноцветных узелков на них.

– Что это? – удивился капитан.

Дощатая дверь должна была сдаться под натиском Лаврова, но его усилия не увенчались успехом. Очевидно, с обратной стороны ее подпирало что-то внушительное.

Он вспомнил сбитые из толстых брусьев козлы для распиливания дров, которые видел у сарая. Если двери подперты козлами, то дело плохо.

– Освободи меня, журналист, – попросил Савельев. – Я помогу. Одному тебе не справиться.

Сыщик махнул рукой в знак согласия.