Прыжок ягуара

Она не понимает, почему Зорин не поднимается. Она наклоняется и видит, что он не дышит, а вокруг его головы расплывается кровь…

Что ей остается? Бежать. К счастью, никто не видел, как она входила, никто не знает, что она поехала сюда. Она тушит свет, чтобы в бюро невзначай никто не зашел, и скрывается. Логично…

Глория бы сказала, что логику лучше отключить.

«Если следовать логике, тебе тоже выгодна смерть Зорина, – ввернул внутренний оппонент. – Ты мог избавиться от опасного свидетеля. Разве нет? Теперь никто не свяжет тебя, Зорина и смерть Камиллы.

Кроме заказчицы. Но в данных обстоятельствах она не станет осложнять свое положение».

«Когда умер Зорин, меня здесь не было, – возразил Лавров. – Правда, этого некому подтвердить».

Раздался резкий дребезжащий звук. Это звонил сотовый Зорина, прикрепленный к его поясу. Вероятно, жена беспокоится, где ее благоверный.

Роман перебрал бумаги покойного, нашел отчет о своей работе, сунул его в карман, протер дверные ручки, погасил свет и был таков.

Завтра утром труп Зорина кто-нибудь обнаружит.

Клиент или уборщица, когда придет наводить порядок. А может, молодая жена сама явится проверить, чем занимается супруг, почему не берет трубку.

Лавров отметил, что за нынешние сутки это вторая смерть. Он перевел дух, уже усевшись в машину. Вечерние огни слепили глаза, полосами тянулись по мокрому асфальту. Шел мелкий дождь. Казалось, этот черный день никогда не кончится.

– Зорин, Зорин… кто же тебя так, а? Не рой другому яму…

Лавров вспомнил про телефон психолога.

Напрашиваться на сеанс поздно. Он посмотрел на часы и все-таки рискнул позвонить господину Лурье.

– У меня душевная травма, – без предисловий заявил сыщик. – Хочу посоветоваться со специалистом. Друг порекомендовал вас. Я понимаю, что время не подходящее, но… готов возместить неудобство деньгами. Что?.. Вы еще на работе?.. Мне повезло!.. Я могу приехать прямо сейчас?..

Лурье назвал ему адрес кабинета, где он вел прием, и попросил поторопиться.

– Конечно! – обрадовался Роман.

 – Лечу на всех парах!

Он ехал и думал, что не удивится, застав психолога мертвым…

Лурье был выше посетителя на полголовы, худой, как жердь, и в очках. В школе его, вероятно, дразнили «ботаником». Он решил изучать психологию, чтобы справиться с собственными комплексами.

– Представляться не буду, – заявил сыщик, разваливаясь в кресле. – Это лишнее.

Психолог невозмутимо кивнул, сложил руки на груди и приготовился слушать. Его нос был великоват для узкого лица.