Прыжок ягуара

Жидкие волосы, мешковатая одежда. Не красавец.

– Проблемы не у меня, а у моей сестры. Ее муж в последнее время ведет себя… мягко говоря, необычно.

– В чем это проявляется?

– Приступы агрессии, – наобум ляпнул Лавров. – Раньше за ним такого не наблюдалось.

– Приведите его ко мне. Я не работаю через посредников.

– Что «уже»? – нахмурился Лурье.

– Он уже посещает ваши сеансы.

– В таком случае… ваш визит неуместен.

– Как раз наоборот! Вы не знаете, с кем имеете дело. Этот человек, возможно, убийца! Я боюсь за сестру.

Какой еще аргумент мог заставить психолога поделиться конфиденциальной информацией? Только убийственный.

Брови Лурье полезли на лоб, он нервно поправил очки и прокашлялся.

– Почему я должен вам верить?

– Не надо быть специалистом, чтобы распознать приступ агрессивного психоза. Вчера мы ужинали в ресторане, и ваш пациент затеял драку. Если бы не охрана, он бы кого-нибудь прикончил. Точно!

– Чего же вы от меня хотите? Отведите его к психиатру. Тот примет кардинальные меры. Я применяю мягкие методики, которые не всегда эффективны.

– В том-то и дело, что он не желает обращаться к психиатру. Как настоящий псих, он считает себя здоровым.

– Простите, но… если он ходит на мои сеансы, то…

– Он признает, что с ним не все в порядке, – перебил Лавров. – И не более того.

– Ну вот. Значит, будем работать.

– Вы меня не поняли, милейший. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока этот псих убьет мою сестру. Я хочу знать, что он вам тут втирает! Я требую, чтобы вы рассказали мне все.

Он так увлекся, что почти поверил в свои слова. Разве не мог Каретников быть убийцей? У него есть мотив, – болезненная ревность. Может, он решил устроить любовнице проверку? Жестокую, зато действенную. А та ее не прошла. Может, сам Каретников подослал в детективное бюро женщину, похожую на его жену… и заплатил Зорину за дьявольский розыгрыш? Потом ему пришлось убрать Зорина, что естественно.

– Я не имею права разглашать содержание моих интервью с клиентами, – покачал головой психолог.

– Любая информация стоит денег. Я готов щедро заплатить. Вы ничем не рискуете, господин Лурье. Ваша репутация не пострадает, потому что никто не узнает о нашем разговоре.

Роман достал из кармана несколько стодолларовых купюр, полученных от заказчицы, – Каретниковой или другой женщины, похожей на нее, – и положил на стол перед психологом. Тот молча взглянул на деньги, поджал губы и не шелохнулся.