Прыжок под венец

Черные волосы струились по плечам блестящим водопадом. Пухлые чувственные губы кривились в саркастической усмешке.

Генриетта сделала шаг вперед, и только в этот момент я увидела засохшую грязь, густо заляпавшую носки ее сапог, и темные круги, залегшие под глазами. Сдается, кое-кто очень торопился попасть в Драконий замок. И по пути сюда почти не отдыхал.

– Из-за тебя я убила Девочку, – тяжело обронила Генриетта.

Мое сердце замерло от ужаса. Затем зачастило так, как будто собиралось пробить грудную клетку изнутри.

И неуемное воображение мгновенно нарисовало мне жуткую картину какого-нибудь кровавого и жестокого ритуала, к которому прибегла Генриетта, чтобы попасть в Драконий замок. Неужели ради этого она замучила несчастного невинного ребенка? Но тогда меня она, наверное, вообще растерзает голыми руками.

– К-какую девочку? – слабым от волнения голосом переспросила я, запинаясь.

Тоскливо посмотрела на дверь за спиной Генриетты. Быть может, ринуться прочь с диким воплем? Но нет, боюсь, я не сумею миновать эту ведьму.

– Свою любимую гарпию, – спокойно пояснила Генриетта, и я с немалым облегчением вздохнула.

Фух, камень с души свалился! Это же надо было додуматься – назвать гарпию таким именем!

«Как будто сама так не делала, – язвительно пробормотал внутренний голос. – Вспомни деревенского наглого черного кота, которого ты прозвала Мужем. Да когда ты выходила на крыльцо и орала: «Муж, иди сюда, налью кое-чего!» – у всех окрестных мужиков слюни текли.

Хоть ситуация и не располагала к веселью, но я невольно ухмыльнулась, вспомнив эту историю. Ну да, было такое. Сейчас кажется чудным, а тогда веселило. Впрочем, у меня всегда было немного странное чувство юмора.

«Или напомнить, как у вашего соседа, спокойного и тихого пенсионера Ивана Петровича, чуть сердечный приступ не случился, когда он случайно подслушал твой разговор с матушкой?» – продолжил клеймить меня позором глас рассудка.

А вот теперь я не выдержала и покраснела.

Впрочем, Иван Петрович сам виноват. Кто же знал, что он любит прирастать ухом к забору, когда мы всем семейством обсуждали хозяйственные проблемы за чашечкой вечернего чая. К тому моменту наступила осень. По ночам уже ощутимо подмораживало, и бедняга Муж всеми силами стремился попасть в теплый дом. Поэтому на общем совете было решено забрать его с собой в город.