Прыжок под венец

После пережитого ужаса они не могли даже смотреть на эту черную усатую наглую морду, ставшую невольным виновником всех наших бед. Я попыталась было что-то сказать против, но меня не стали слушать. Правда, участковый, сжалившись, твердо пообещал мне, что никто Мужа обижать не будет, но мужская солидарность не позволяет ему отдать кота на такую операцию. Все равно в его деревенском доме мышей расплодилось выше крыши. Будет коту и дом, будет и блюдце со сметаной.

Участковый меня не обманул. На следующее лето я специально заявилась к нему домой, желая проверить, все ли в порядке у моего так и несостоявшегося питомца.

Заходить постеснялась, но на крыльце увидела своего любимца. Он бережно вылизывал себя под хвостом, гордо демонстрируя всему миру, что остался настоящим мужиком. Точнее сказать – самцом со всеми нужными для этого звания атрибутами.

– Троглодит, жрать иди!

В этот момент из избы показался участковый, и я поторопилась уйти, постаравшись остаться незамеченной. Но всю дорогу до нашего участка улыбалась, вспоминая новую кличку кота.

Это же надо было придумать – троглодит! Хотя, безусловно, это лучше, чем если бы участковый продолжал называть своего питомца Мужем. Вдруг у него настолько же бдительные соседи, как у нас. Эдак по деревне весьма нехороший слушок пробежал бы. Мол, представитель власти, символ мужественности, закона и порядка, вступил в противоестественную любовную связь и обзавелся супругом одного с собой пола. И как его после этого называть?

Со временем острота пережитой неприятной ситуации сгладилась.

Мать даже помирилась с Иваном Петровичем, но с тех пор предпочитала все разговоры вести дома за закрытой дверью. Всем своим новым знакомым она рассказывала про то, как из-за меня пережила немало неприятных минут. Обычно ее история завершалась дружным хохотом. Один только Влад не смеялся, когда услышал об этом случае. Он долго и с какой-то непонятной брезгливостью рассматривал меня, после чего негромко заявил, что почему-то совершенно не удивлен. Мол, некоторые люди как магнит притягивают к себе неприятности и вечно попадают во всякие несуразности.

Все это промелькнуло в моей голове за какие-то доли секунды, заставив в очередной раз досадливо поморщиться от воспоминания о Владе.

– Ты себе представить не можешь, как я огорчена гибелью своей гарпии, – продолжила тем временем Генриетта. – Этих тварей безумно сложно приручить. Точнее сказать, не магу это сделать вообще невозможно. Мне целый год пришлось упрашивать Вэйланда.