— Заботливый мой, — рассмеялась Лера, обозревая за горой тарелок пять бутылей с разными соками и морсами, кувшин молока, три графина с чистой водой и бутылку сладкого красного вина. — Это ж когда ты вернуться собираешься, если столько снеди принести велел? Помнится, бал запланирован недолгий: драконы не любители танцев и светских бесед, праздничные балы — это дань старинным людским обычаям, частично перенятым правителями-драконами. После бала все гости разбредутся по своим делам да собираться к отъезду станут, чтобы завтра утром нас покинуть к всеобщей великой радости.
А ее прямо сейчас переполняло искрящее счастье! Ей не казалось все это время, что Гленвиар неравнодушен к ней: его поведение в последние дни, его бросок к ней после нападения шакалидов, убийственная ревность к Селиану и упоительно нежная ночь всё расставили по своим местам. Пусть дракон не готов еще признаться в ответной любви, но он точно любит, она чувствовала его любовь в каждом прикосновении, в каждом слове жаркого ночного шепота: «Моя! Никому не отдам, ты только моя! Лер-р-р-ра… Тебе не страш-ш-ш-ш-шно?»
Нет, ей не было страшно, ей было прекрасно, как никогда в жизни! И золотые глаза в темноте тоже светились счастьем, она могла поклясться в этом!
«Все будет хорошо, — с полной уверенностью сказала себе Лера, улыбаясь и замирая от сладких воспоминаний.
— И профессиональная совесть меня не сильно мучает, Гленвиар, вообще-то, больше не мой клиент — он же отказался вчера быть моим клиентом.
Как он сказал, „кем угодно, но не клиентом“? Хм-м-м… и кем же тебе угодно быть?»
И чем там занят любимый дракон? Выяснить это было не сложно: достаточно включить визор и настроиться на канал, ведущий прямую трансляцию из дворца Золотого Дракона. Лера так и поступила…
Гленвиар нашелся сразу: невероятно красивый и сияющий счастьем до такой степени, что вокруг головы, словно нимб, светилось магическое зарево. Он улыбался мальчишеской бесшабашной улыбкой, шутил и… бережно поддерживал под локоток свою спутницу.
Гленвиар входил в большой бальный зал под руку с Амалией!
Лера замерла, недоверчиво смотря на возлюбленного, нежно улыбавшегося другой женщине. У нее галлюцинации? Сердце сжало недоброе предчувствие, разум еще отказывался верить, но подсознательно Лера уже знала, что сейчас произойдет. Амалия величаво выступала, горделиво улыбалась, как настоящая императрица, а не как скромная добродушная девушка, какой ее знала Лера.
