— Или все проще: мне в очередной раз популярно объяснили, что дракон — не человек? Жестоко объяснили, так, чтоб запомнила навсегда. Дракон не подвержен слащавым чувствам, он действует согласно продуманному плану, невзирая на обстоятельства. А какой план давно продуман? Обрести счастье в браке, женившись на одной из девушек-невест! Он же говорил: „Я давно обещал Эриасу, что безропотно женюсь на той, чье имя ты назовешь мне“, и я назвала ему имя — имя Амалии.
Я спрашивала, уверен ли он в своем выборе, и он заявил, что уверен, а потом сказал, услышав из моих уст ее имя: „Я так и думал, рад, что не ошибся“. Я могла бы давно сообразить, кого он выбрал в жены, но вместо этого пыталась оценивать его по поступкам, как человека, забыв, что он таковым не является. Устраивая свою личную жизнь, Гленвиар поступил в полном соответствии с планом и рекомендациями специалиста, то бишь моими собственными рекомендациями.
Это у женщин одна ночь может изменить всю жизнь, а мужчине такое в голову не придет. Проснулся утром с одной, а предложение о браке сделал днем другой — вполне обычная ситуация с точки зрения мужской психологии: как говорится, любим одних, а женимся на других. Для драконов это особенно верно — они существа по природе своей не моногамные. Всегда знала, что брак и любовь — понятия для Гленвиара не взаимосвязанные.
Я призналась ему в любви — отлично, он запишет меня любовницей, временно заменяющей ему гарем, при чем тут давно решенный вопрос с браком, верно?»
Глава 38
Кипение чувств — это еще не повод вести себя безрассудно
Лера не знала, сколько времени она провела, сидя на полу, бездумно уставившись в стену и раскачиваясь из стороны в сторону от нестерпимой душевной боли.
«Гленвиар вчера отказался быть моим клиентом, но магический договор нас по-прежнему связывает: счастье в обмен на жизнь Алеши. Мои наивные надежды, что счастье дракону принесу я в качестве его жены, а не психолога-консультанта, развеялись как дым, так что, получается, дракон всё еще мой клиент, что бы он ни говорил вчера?»
Так муторно и противно на душе Леры не было даже после измены мужа.
