Птицеед

— Столь же очарователен и неотразим?

Он внимательно изучил меня с ног до головы и вынес неутешительный вердикт:

— На этот раз тебе не удастся сменить тему…

Владелец погреба мотнул головой, мол, пошли отсюда. Вернулся тем же путём к прилавку, на котором не пропало ни одного салатного листа:

— Я стелю, образно говоря, гагачий пух на будущее. Покуда твой сорняк не ломает мой дом, закрою на него глаза. И буду терпеть некоторые неудобства, связанные с ним. Взамен, возможно, когда-нибудь попрошу об услуге.

Я сложил руки на груди:

— Тебе нужен провожатый в Ил?

— Жизнь — вещь часто неопределённая.

Я не вожу праздных зевак через Шельф. Меня просили об этом многократно совершенно разные люди. В том числе и влиятельные. Это глупый риск и для меня, и для них. И несоразмерная бонусам ответственность.

Люди там, особенно в первые разы, часто ведут себя не очень адекватно. Или наоборот — чересчур беспечно. Тогда я начинаю нервничать и теряю аппетит к жизни.

Слишком уж я её люблю, чтобы так страдать.

Но древо мне было важно. А услуга, как говорит мой собеседник, может и не понадобиться. Он ходил туда с Рейном лет десять назад, и от брата я не слышал ни одного плохого замечания о владельце «Пчёлки и Пёрышка». Так что сделка вполне себе выгодная.

Во всяком случае, именно так она и выглядит, как по мне.

— Меня устраивает, — согласился я, и мы пожали друг другу руки.

Признаюсь вам честно, я выкинул эту беседу из головы уже через несколько минут.

— Помог кофе? — Элфи заглянула в кабинет, не спеша заходить.

— Это потому, что он был без зефирок. И молока.

— Наш спор будет вечен, и каждый останется при своём мнении. — Я в задумчивости крутил стоявшую на столе высокую банку, заполненную мутноватой водой. В ней плавали пёстрые венчики люпинов с уже порядком посеревшими цветами. На дне лежало с десяток свинцовых пуль.

— Ну ничего себе. — Она тут же очутилась напротив, уставившись в мутные глубины, словно ожидая найти там основной секрет мироздания, спрятанный от всех Одноликой.

Мне нравится в ней, когда наступают серьёзные времена в семье, отсутствие вопросов: «Ты уверен?», «А может, есть другие варианты?» или «Прежде чем мы начнём, может, расскажешь, что случилось, раз ты достал из шкафа банку?»

Разглядывая её, я с сожалением подумал, что Рейн, кажется, так и не увидит, какой она стала.