Птицеед

Когда-то она помогла одному молодому огранщику открыть собственное дело, ссудив ему деньги. Уж не знаю, чем Фрок руководствовалась, но мне было известно, что этот человек, спустя десятилетия, до сих пор считает себя ей обязанным.

Охранники у въезда в поместье при виде меня сразу отправили собаку с извещением о моём приезде.

Бабка в тёмном строгом платье, при шляпке с пером, собиралась уезжать — дворецкий уже распахнул перед ней дверцу кареты, и только новость о моём внезапном визите заставила её задержаться.

Я снова удостоился этого неприятного взгляда, словно она искала во мне какой-то изъян. За жизнь уже бы пора привыкнуть к этому, но что-то не очень получалось.

— Ритесса, вы обворожительны.

— Оставь это, Раус, — строго произнесла она, не подав руку для поцелуя. — Кто-то умер?

— Просто решил нарушить традицию и попросить вашей помощи, так как сам не справляюсь.

Это её ошеломило, и даже голова на секунду перестала трястись.

— Впечатлена. И что же тебе понадобилось от одинокой несчастной старухи, влачащей остаток своего века во всеми забытом старом доме с привидениями?

Я не стал ходить вокруг да около.

— Помните, вы помогли одному огранщику открыть дело? Он вроде вам обязан. Хочу, чтобы вы рекомендовали ему меня.

Глаза за очками тут же прищурились. Подозрительностью она обладала невероятной. Точнее — всегда чуяла подвох, если тот был.

— Мне нужна помощь в покупке хорошей руны.

— Хм… Как интересно. В тебе проснулся дар? — прозвучало так же небрежно, как напильник по содранной коже.

— Слава Сытому Птаху.

Мне на мгновение пришлось разорвать обмен взглядами, ибо тяжело смотреть в глаза столь опасного и проницательного существа, как бабуля.

— И зачем тебе руна?

— Не задавайте неудобных вопросов, и я буду избавлен от необходимости вам лгать.

Я думаю, она догадывалась зачем. Для кого. И ответь я прямо, не получил бы и песчинки посреди пустыни. Оделия — ненавистный враг, укравший у Фрок любимого внука. И что бы я ни говорил в её защиту, переубедить бабку не получится.

Кольнула совесть. Теперь я знал намного больше о том, что случилось с Рейном, куда он дошёл и где исчез, но рассказать ей пока не могу. Ибо это приведёт нас снова к Оделии.

— Ха. Ты такой же дерзкий, как мой сын, даже когда просишь помощи. Иногда я ловлю себя на мысли, что вы куда больше похожи друг на друга, чем Рейн на отца. Странно складывается память крови. Странно… — И внезапно произнесла со злым пренебрежением: — Огранщик дурак.