Птицеед

Не сказать, что я люблю эту одежду, но, как говорится, даже Когтеточка терпел и нам велел.

И мы вошли во врата.

Ил мягкими ладонями надавил на уши. Не сильно, но неприятно, когда мы переместились в его куда более дальнюю от Шельфа часть.

Большинство тех, кто живет в огромной столице Айурэ, существуют в паре дней езды от дороги к Илу, но знают о нём не больше, чем о каком-нибудь Йемстане или Джандурми. Они не стремятся сюда, они не знают его правил, и он для них — просто место из легенд прошлого.

Хорошая позиция, на самом деле.

Любого нормального обычного человека. Который хочет жить, не думать о проблемах и надеется, что те никогда не постучатся в двери ни к нему, ни к его детям и внукам.

Но также правдой является то, что он очень близко. Опасно близко. Светозарные не уснули, как убеждают себя дураки и мечтатели. Они ждут дня, когда вновь смогут вернуться в Айурэ. Птицы существуют, и то, что их сдерживает, слабеет из века в век, потому что мы теряем память о прошлом, становимся слишком беспечными.

Это видим мы, приходящие сюда.

Видят правители Великих домов. Но не знает большинство, оттого живет спокойно и не оглядывается постоянно, ожидая, когда кто-то из Ила придёт по их души.

Они особо не задумываются о нём, а потому порой не имеют представления даже о масштабе этого места.

Ил не бесконечен. У него есть начало — это Шельф, узкая и относительно безопасная зона, граница, связанная с миром людей. И у него есть конец, после которого начинаются области Птиц, которые мы называем Гнездо. Чтобы добраться от Шельфа до Гнезда, требуется восемьдесят семь дней конных переходов.

Уж не знаю, какая чудо-лошадь способна выдержать три месяца путешествия по этим опасным территориям (моя издохла на двадцать первые сутки), но так записал в своих воспоминаниях Когтеточка: «на восемьдесят седьмой день конного перехода, тучи у горизонта разошлись, и я увидел первые пики Гнезда».

За пять минувших веков тех, кто прошёл по его следам, довольно немного. Ну… я о вернувшихся назад. Мой старший брат всегда говорил: «В Ил легко войти, но нелегко из него выйти».

Просто звучащая истина, означающая, что чем дальше заходишь, тем сложнее вернуться. Не только из-за тварей, здесь обитающих, не только из-за Светозарных, теперь поселившихся где-то недалеко от Гнезда и считающих себя королями этого места. Ил — как медленный яд. Как лазоревая каракатица, оплетающая тебя щупальцами, проникающая ими под кожу, в кости, в мозг, высасывая кровь, заражая её ядом.

Он… как глубина. Да.