Птицеед

Разумеется, искал Сытого Птаха и конечно же не нашел. Но вдоволь насмотрелся на кратеры.

Так вот, открывающееся сейчас перед нами зрелище сильнее всего напоминало лунный кратер. Вместо каньонов, скал, гробниц, цветущей мальвы и тропинок — впечатляющая вмятина, в которую, казалось, можно было вылить парочку внушительных озёр. Никаких следов огня, обожжённого камня или спёкшегося песка. Я бы сравнил это с каплей кислоты, упавшей сверху.

Капля была очень большой, и она разъела всё, до чего могла дотянуться, вгрызлась в землю, оставив страшную рану.

— Дери совы. Что это такое? — Голос у Колченогого скрежетал от увиденного.

— Это работа колдуна Перламутровой ветви, — проронил я. — Вранья дрянь, а не магия.

Ида Рефрейр обернулась ко мне:

— Видели уже такое раньше, риттер?

Если не желаешь отвечать и хочешь прослыть невежей, всегда отвечай вопросом на вопрос:

Она едва заметно поморщилась, ответила сухо, но вежливо:

— Нет. Их очень мало, и они редко используют магию в таких масштабах. Это мгновенно разряжает солнцесвет и ослабляет руну, стирая грани.

— Но каков эффект. — Я мог бы поспорить, что Голова, при всей своей непроницаемой роже, пребывает в потрясении. Его глазки за стеклами очков были необычайно живыми. — Вы видели, как это произошло?

Женщина чуть качнула головой:

— Я счастливый человек, потому что была далеко, когда всё случилось. Нашла это место уже таким.

Она стала спускаться вниз, даже не проверяя, идём ли мы за ней. Уж не знаю, что ещё более интересное, чем это, могла предложить посмотреть нам сия особа.

Стены не были отвесными. Их «выело». Известняк «стёк» или, точнее, «вскипел», большей частью растворившись, но по краям застыл, образуя ступени. Здесь пахло тяжело и странно. Незнакомо. Даже для Ила.

Словно аптекарь разбил с десяток разномастных склянок и просыпал на них ведро корицы вперемешку с кофе.

Я задрал голову вверх, чтобы убедиться, что всё ещё пребываю в реальности, а не в каком-то причудливом наркотическом сне, после укуса седьмой дочери, и с облегчением увидел вечный розовый месяц, а не луну с восседающим на ней Сытым Птахом.

По счастью, Одноликая не настолько меня ненавидит, чтобы пугать мозг подобными видениями.

Спуск занял больше десяти минут. Не скажу, что это было так уж сложно, но приходилось двигаться по траверсу склона, в поисках подходящих ступенек.

Внизу лежали мертвецы.

Пятеро, сложенные в ряд, укрытые собственными плащами болотного цвета.