Птицеед

Из-под плащей торчали лишь ботинки с металлическими набойками.

— Это ваши люди? — Болохов указал на мёртвых.

— Да. А там нападавшие. Они уже были здесь, мы им помешали.

Я сосчитал. Восемнадцать человек. Шестеро в такой же неприметной одежде, как и те ребята, что напали на меня. А вот двенадцать других, в ярко-зелёных мундирах, были людьми лорда Авельслебена.

— Солдаты? Серьёзно? Вы же были в этом полку? С ними? — сказал я.

Голос у росса-телохранителя, бархатистый, удивительно глубокий. Красивый баритон звучал из этого грозного тела совершенно несообразно.

Я, когда его увидел, думал, что он будет скрипеть, точно старый высохший дуб во время урагана.

— На них мундиры Третьего Линейного, но это не делает пройдох солдатами Авельслебена.

Я склонился над ближайшим покойником, выражая должный случаю скептицизм, тронул серебряную нашивку унтер-офицера, коснулся плотного воротника из хорошего сукна, золотой ниткой был вышит номер роты: «четыре». Показал россу:

— Такое в лавке Вранополья не купишь. И это не маскарадные костюмы Театра Фонтана.

Настоящие. Либо украдены со склада или с текстильной фабрики. Или… перед нами настоящие солдаты из Третьего Линейного.

Мне подумалось, что она не юлит, действительно считает это мелочью. Восемнадцать трупов чужаков и пять — её людей. Мелочь. По сравнению с чем? Что важнее?

Я вот подобное ерундой, пожалуй, не сочту. Ну, потому что одна группа ублюдков напала на меня, и есть некоторая вероятность, что где-то в лабиринте кладбища бродит ещё одна. Или не одна.

Но это не моя боль — выяснять подробности случившегося, и если в подобном деле замешан человек уровня Авельслебена, одного из влиятельнейших лиц Айурэ, сына главы Великого дома Грача, то лучше вообще держаться как можно дальше. Лезть в игры Домов — подвиг исключительно для самоубийцы.

Я с выражением посмотрел на Болохова. Он командир. И прекрасно понял и мои сомнения, и мои желания. За годы походов в Ил у отряда были правила. Стоило их придерживаться.

— Проверь, — бросил он, и Колченогий, только этого и ждавший, начал быстро, но тщательно, как он это умел, обыскивать тела.

Осуждающего взгляда Иды Рефрейр мы предпочли не заметить.

Никто из нас не оставит у покойника случайную руну или целый солнцесвет. Мёртвым они точно уже не нужны.

— Давайте поставим точку. — Я вытер руку о штанину, так как испачкал палец в крови с воротника убитого. — Они уже были здесь, и вы спустились сюда, решив, что это свои. Так?

Она не очень-то и хотела отчитываться передо мной.