Птицеед

У него были большие перспективы, ибо колдун Зелёной ветви, хороший задел на будущее в нашем городе, особенно если у тебя благородная кровь. Но на второй год обучения руна лопнула у него под языком, и дар перестал воспринимать солнцесветы. Увял. Так бывает. С рунами. Плохой огранщик, а может быть некачественный булыжник. Говорят один шанс на сто тысяч. Считай, что раз в пять поколений. А может и больше.

Так что школу Ветвей ему пришлось оставить. А после и вовсе заняться работой не самой одобряемой среди аристократии.

Но наш командир плевать хотел на одобрение. Полагаю стремление болтаться по Илу и искать булыжники хоть как-то заменило ему магию. А вот то, что он учился вместе с Оделией, я слышу впервые.

— Не видел её с тех пор, как ушёл из школы и отправился в путешествие к аденцам. Слышал говорили, что ей пророчили великое будущее благодаря уму, таланту, дару и крови. Мол, старший сын лорда-командующего планировал взять её в жёны, и семьи уже объявили о помолвке, — говорил Капитан с небрежной скукой человека, успевшего всё повидать в жизни.

— Подумать только какие перспективы открывались. Перед её семьей — встать на ступень рядом с сильнейшим родом Айурэ. Буквально залезть на самое небо, где не страшны ни конкуренты из других Домов, ни… да вообще никто не страшен. А перед лордом-командующим появляется возможность завладеть сильнейшей и самой редкой ветвью магии. Это все равно, что собрать три полка гвардии, да с артиллерией в придачу. Получить верного человека, потому что нет ничего более верного, чем семья. Никто никогда и не подумает сомневаться в его власти. Ну и не стоит забывать, что у внуков есть шанс получить дар от матери и тогда род лорда станет недосягаем, как престол Одноликой.

Капитан с напускной печалью покосился на меня:

— Но все надежды заинтересованных сторон отправились павлину под хвост. Она встретила какого-то выскочку, из столь старого и теперь захудалого аристократического рода, что по меркам Великих домов он ничем не отличался от… — командир покрутил пальцем в перчатке, признался: — Не могу придумать аналогию, чтобы никого не обидеть.

— Она отказала сыну правителя. Пошла против своей семьи. Разорвала помолвку, чем нанесла куче людей столько оскорблений, сколько хватило бы на целое поколение вражды и междоусобиц. Я, признаюсь, слышал лишь отголоски этой истории, когда вернулся в Айурэ. Но об этом всё ещё говорили даже спустя год с момента событий.

А я продолжал молчать. Мы вдвоем любовались Враньим хребтом.