Птицеед

Его опаленные прошлыми сражениями стены заросли ползучим, вечно цветущим вьюном. Солнце клонилось к закату, смеркалось и бледно-голубые чашечки цветов начинали загораться мягким, но всё же холодным светом. Одна за другой, словно тысячи равнодушных глазок вросшего в землю чудовища.

В Иле есть приятные особенности — это его растения. Не все, разумеется. Многие из них хотят тебя отравить, сожрать, поработить, проткнуть, проколоть или же превратить в носителя семян. Но среди флоры есть множество чудесных вещей, которым находят применение.

И я говорю не о величайших солнцесветах, способных собирать силу и передавать её колдунам, владеющим рунами. Или высушенных цветах, перетертых в порошок для ружей и пушек. Или корнях, используемых в паровозных топках.

Я говорю вот о таких вьюнах, дающих свет. Или о куда более ярких каштановых фонарях и лампах. Или о табаке и кофе. Или о множестве лекарств, которые мы используем. Или о живых охранных оградах и матерях клубней килли.

— Я уже предупредила офицеров, — Ида Рефрейр придержала лошадь, поравнявшись с Капитаном.

— Мудро. Они вам поверили быстро? Вы здесь незнакомый человек.

— Быстро. Я старалась. Мы проедем сразу к станции.

— Не стоит, ритесса. Приходит ночь. Первый поезд появится лишь по вызову начальника гарнизона. Это будет утром. Давайте расположимся с комфортом, под защитой стен.

Она, наверное, удивилась, ибо андерит это преграда для врагов и ворота для друзей. Он пропускает нас через себя, но не является гостиницей. Особенно для такого сброда, как мы (сброда на её взгляд).

Подобное не прошло бы в центральных андеритах, там слишком серьезный надзор и высоки риски у офицеров. А здесь, на окраине Шельфа, в дыре, достойной забывчивости Адмиральской урии[1], подобные маленькие казусы происходят сплошь и рядом.

Между двух фортов уже подняли решётку, и нас встречал знакомый лейтенант, второй помощник начальника гарнизона, двадцать солдат из «Желтопузов»[2], десяток слуг и облаченный в тёмный плащ колдун. Кругленький и плешивый, пожилой, с чуть подрагивающей головой, он стоял впереди всех, спрятав руки в широкие рукава.

— Спешивайтесь, господа, — вяло попросил он. — Знаете правила. Вы со своим слугой, ритесса, можете второй раз не проходить проверку. А вот девушку я посмотрю.