Птицеед

Но всё равно жизнь того, кто несёт руны, довольно скоротечна, а конец крайне неприятен и болезнен.

Умные быстро соскакивают, удовлетворившись тем, что подарила им удача в первый раз. Глупые и жадные отправляются на кладбище.

Больше всего булыжники вредят, когда ты переходишь из Ила в Шельф. И если от простого перехода защитит любой колдун, коли у него есть солнцесвет, то от перехода с булыжником магия не спасает. Ты примешь удар и пожнёшь его последствия.

Поэтому ваш покорный слуга — человек бесценный (если кто не заметил, говорю я это с гордостью, раздуваясь от собственной значимости) для тех, кто хочет вынести руны сюда.

Я не уникален. Старая кровь течёт и в некоторых других людях. Но большинству не везёт так, как мне. И они действуют на свой страх и удачу.

С разным результатом.

Здесь, в нашем мире, булыжники уже представляют куда меньшую опасность, ибо Ил далеко. Их, конечно, лучше не трогать без особой нужды, но на подобном верстаке с ними работать можно.

Сертифицированные огранщики берутся за булыжники, снимают с них слой за слоем, словно с алмаза, пока не получается руна — белая, жёлтая или бледно-голубая малюсенькая фишка, со странными, так никем и не расшифрованными значками на гранях.

Самые примитивные руны — плоские. Круглые, квадратные, прямоугольные… любые. Они встречаются чаще всего. Пирамидки, кубики, прямоугольники, тетраэдры и так далее — уже редкость. Икосаэдр, двадцатигранная руна, очень большая редкость.

Руна убирается под язык или за щёку, если это колдуны Ветви, которым следует произносить вербальные приказы, и… когда создается волшебство, руна отдаёт себя ему и постепенно, тоже не сразу, начинает терять грани. Если грубо, то кубик превращается в пирамидку, а та в прямоугольник. Это участь любой руны. Даже мифический стогранник рано или поздно пройдёт весь путь преобразования, станет обычной пластинкой, а та растает под языком, как кусок сахара в горячей воде.

Скорость преобразования зависит и от качества самой руны, и от умения огранщика, и от силы заклинания, и от опыта колдуна.

С учётом того что её не купишь вот так запросто, заглянув на любой рынок и найдя на прилавке меж рядов мясников и молочников, волшебство в нашем мире — вещь довольно ценная. И им не разбрасываются.