Птицеед

Лиам — рыжебровый, как все тиграи, отличался чрезмерной краснотой носа и бесконечными веснушками на круглом плоском лице. Его обычный национальный наряд — роба из тонкой дорогой шерсти в серо-голубую крупную клетку — скрывал грузную фигуру. В широких рукавах он мог спрятать не только нож, но и целый пудинг из овечьих потрохов.

Вместе с ним были и его охранники — три человека, такие же плоскомордые, скорее всего из его же рода, корчили истуканов со старыми церемониальными зеркальными щитами и топориками.

Лиам скользнул недовольным взглядом по Болохову, но тут же забыл о нём, заметив меня.

— А! А! А! Зачем он здесь⁈ Риттер Нам, разве мы не друзья⁈

— Друзья, — благосклонно подтвердил Капитан.

— Тогда, получается, вы хотите ограбить своего друга⁈ Риттер Люнгенкраут, приходя с вами, каждый раз делает меня нищим.

— Хватит, Лиам, — сказал я без тени улыбки. — Поход был не из лёгких, настроение у нас дурное, и театр, даже столь талантливого актёра, как ты, сейчас не к месту.

— Потому что хотел оказать вам услугу и помочь с продажей.

Болохов чуть небрежно шагнул вперёд и вбок. Ничего не имея в виду. Свою руну он катал между костяшек пальцев. Один из охранников не спускал с неё глаз.

Я досчитал до десяти, позволяя всем насладиться мрачным россом:

— Потому что у тебя появился покупатель, а ты пуст. Тебе нужен товар, иначе кто-то из какого-то Дома будет разочарован и сменит поставщика.

Он с упорством сжал губы:

— Вы наговариваете на хозяина этой ограночной, риттер Люнгенкраут.

— Хозяину стоило бы проявить гостеприимство, раз пришли гости.

— Виски? Яблочный бренди? Бузинный ликёр? Аднамерхан? — Он широким жестом пригласил нас к верстаку.

Болохов и я отказались от всего, Капитан всё с той же благосклонностью взял пузатый бокал, на четверть заполненный густо-чёрным ароматным ликёром.

Лиам снова не преминул подныть, что торгуюсь я, словно Светозарные. Уж не знаю, как там торгуются эти ребята, всегда полагал, что они давно берут то, что нравится, бесплатно, но принял столь сомнительный комплимент.

Он тут же прищурил глаза:

— Сделайте так, чтобы мне было выгодно, а вам не обидно.

— Тоньше надо, мой друг, — опечалился я. — У тебя явно такой же плохой день, как у нас.

— Смысл играть с вами, если вы опять обдерёте меня, точно овцу волки, и я выйду, если повезёт, то в ноль?

Корчить сиротку у него не получалось. Навар тиграи всегда имеет приличный.