Птицы Великого леса

– Я фарадалка, – Чири говорила очень тихо и спокойно, но будто через силу. Рука её то и дело взлетала вверх, касалась обмотанной платком шеи, и Милош подумал, что она простужена. – У нашего табора украли путэру. Без неё мы все умираем. Я долго ещё живу, почти всех пережила. Только Кало остался, но я не уверена. Может, он тоже умер?

– Нашу силу. Ты же знаешь, какая она? Такая золотая, как драгоценность, и поёт на разных языках, – губы Чири дрогнули в нерешительной улыбке.

– У вас украли эту путэру? – повторил Милош.

Каждое слово застревало у него в горле. – Кто?

– Чародей. Это давно было, летом ещё. Его искали, но никто не вернулся, а мы начали умирать. Сначала мама, потом остальные, и папа тоже.

Вот отчего так слабо и тускло горела сила в груди Чири, вот отчего…

– Прости, – прошептал Милош.

Он не чувствовал собственных рук и ног, он не мог пошевелиться, и мир кружился с бешеной скоростью. Одна только Чири стояла твёрдо. Черно-серая посреди белого мира.

– За что прости? Ты не сможешь вылечить? – девочка опустила глаза к земле.

 – Никто не может. Но мне уже лучше. Никто не верил, что я буду говорить, но я говорю.

– Почему ты не могла говорить?

Девочка снова дотронулась до горла.

– Меня ранили, вот тут. Все ждали, что я умру, но я выжила, а потом заговорила.

– Как у тебя получилось?

Чири неожиданно улыбнулась, но улыбка не сделала смуглое лицо краше, она казалась странной и неприятной.

– Я брала отовсюду понемногу силы, особенно у рыжего князя и его ведьмы.

Они ни о чём не догадались. Я думаю, что меченый колдун всё понял, но ничего им не сказал.

Может, если научить девчонку подпитывать себя понемногу каждый день без ущерба другим, она всё же выживет?

– А если ты уйдёшь в другой табор?

– Меня не примут. У них своя путэра, только своих питает. Мы бы тоже чужаков не взяли. Годявир говорила, что силы только для нас хватает. Так всегда было, и по-другому быть не может.

Милош приподнял полы кафтана, чтобы не запачкать в грязном снегу, и присел.

Теперь его глаза были на одном уровне с глазами Чири. Сколько ей было лет? Десять или меньше?

– Пошли со мной, – снова позвал он. – Я что-нибудь придумаю.

– Я буду твоей ученицей? – с недоверием уточнила девчонка.

– Да, – он попытался улыбнуться, но вышло лишь скривить губы. От одного взгляда этой фарадальской девочки ему становилось не по себе.

Она умирала из-за него.

Фарадальский мальчишка пытался заколоть Великого князя в отместку за казнь.