Птицы Великого леса

 – В вещах убитых был меч?

– Меч? – чуть повернув голову, переспросила девушка.

– Ратиславский боевой меч. Не длинный, такой можно удержать в одной руке, без украшений и драгоценных камней, но со знаками совы и медведя на рукояти.

– Нет, княжьич, у них не было мечей, только сабли. Мечи в седле неудобны.

– А в мешках? Вы осматривали их мешки?

– Я не падальщик, чтобы в вещах мёртвых рыться, – фыркнула с презрением девушка и тут же продолжила: – Турар рылся. Э, Турар, – она обратилась к своему спутнику, и тот помотал головой в ответ на её вопрос.

Вячко залез рукой под рубаху, ощупал шею и грудь, но так и не нащупал цепочки с солом.

– Ваш бог злой, он обижал женщин, – вдруг продолжила Цветок.

– А Аберу-Окиа породила всех нечистых духов на земле, – Вячко и сам не знал, зачем вступил в этот спор.

– Она была предана испепипе… Испел… – Цветок запнулась, не в силах выговорить.

– Испепеляющим, – подсказал ей Вячко.

Кажется, она только сильнее рассердилась.

– Да. Вашим богом, – яростно сверкая глазами, произнесла Цветок. – Он хотел больше власти. Мужчины всегда хотят власти.

– Мой бог не велит пленить колдунов и неволить женщин.

– Он велит их убивать, – хмыкнула Цветок и со злостью стукнула пятками по бокам лошади, вихрем умчалась вперёд, и Турар вместе с Вячко пустились следом за ней. Верёвка на шее княжича уже не так мешала, он приноровился к ней, даже привык.

Снова снег полетел в лицо, дыхание сбилось от дикой скачки.

Ноги в чужих сапогах разболелись, Вячко натёр мозоли. Руки покраснели и покрылись цыпками. Снег падал за ворот, и ветер проникал под одежду. Вячко казалось, что от него так воняло, что он был готов лишиться сознания.

Солнце садилось всё ниже, а лошади уже громко хрипели от усталости. Вячко хотел позвать Цветок, что по-прежнему была впереди, уговорить её помедлить, дать животным передохнуть, когда впереди забелели стены города.

Руки точно по своей воле натянули поводья. Усталая лошадь споткнулась и остановилась. Верёвка на шее Вячко дёрнулась. Турар первым заметил, что княжич отстал, и лихо свистнул.

Цветок тут же развернула лошадь, оглянулась. Она была удивлена, словно не ожидала вовсе, что её пленник посмеет не следовать за ней, как послушный щенок.