Птицы Великого леса

Горожане все носили разные одежды, кричали на разных языках, даже внешне они ни капли не были похожи.

Из какого племени происходила Цветок? К кому она вела княжича?

Вячко послушно направлял коня следом за девушкой и лишь иногда замечал, как она осторожно оборачивалась, проверяла, не сбежал ли пленник. Даже если бы он скрылся теперь от своих похитителей, то куда бы пошёл без денег и оружия?

Где-то в городе должны были жить и ратиславцы, но Вячко даже не представлял, как их можно найти. Путника, не знающего ни одного местного языка, могли быстро заметить.

В конце концов, Цветок и Турар до сих пор его не убили, и это внушало надежду.

Узкие грязные улочки вели дальше от ворот и долго вились между лавок, площадей, бедных домишек и роскошных дворцов. Лошади жались к стенам, и ногой Вячко чертил по известке хижин. Люди толкались, лезли прямо под копыта. Нигде не видел Вячко такой толкучки, даже торговый Старгород не знал столь огромной толпы. Смердело невыносимо, ещё хуже, чем от одежды, доставшейся от мертвеца.

Солнце скрылось, и зачадили пламенники и костры.

Наконец улочка привела их к большой площади, по сторонам которой стояли богатые дворцы, к одному из них направили лошадей Турар и Цветок.

Ворота распахнулись, приглашая в сад, где в ряд с голыми высокими деревьями стояли белые каменные фигуры людей и животных. У Вячко от восторга перехватило дыхание.

– Слэзай, – позвала тихо Цветок.

Вячко, ошеломлённый богатством и красотой зимнего сада, чуть не свалился на землю, когда спешивался с лошади.

По обе руки от Цветка встали служанки в тёмных одеяниях, обитых мехом и вышитых золотой нитью. Какой богач мог позволить так одевать своих слуг?

Девушка развернулась и пошла прямиком к дому. Турар остался во дворе, отдал поводья лошадей подбежавшим конюхам. Вячко оглянулся в нерешительности на бородача и поспешил за Цветком.

Он остановился, прежде чем ступить на белые каменные ступени широкого крыльца. Резные деревянные двери, украшенные звёздами и луной, открыли стражи в богатых доспехах.

Его всё ещё не убили, повторил он себе. Это уже было неплохо.

Путников встретил просторный зал, залитый светом десятков свечей. Вячко наступил сапогом на мягкий ковёр и запачкал его снегом и грязью. Он остановился в нерешительности, сражённый смесью стыда и восхищения. Ни один ратиславский князь даже не мечтал о таком богатстве.