Птицы Великого леса

– Он мой друг и брат, единственная моя семья. Ты бы отдала мне Весю, если бы она по глупости доверилась Здиславе?

Дара свела брови на переносице, молча забрала рушник. Милош с облегчением заметил, как горе уступало место злости. Такая Дара ему теперь и была нужна.

Он опустился рядом с ней, краем глаза заметил, как настороженно наблюдала за ними Третьяна.

– Дар, теперь не время медлить и плакать. Нельзя. Чародеев скверна не трогает, но всех остальных косит без жалости. Люди нам этого не простят.

– Но что же делать? – беспомощно спросила она.

– Нужно найти способ остановить мор, – он взял её мокрую от слёз руку. – Если мы лишимся войска, или, не допусти Создатель, Великого князя, нам с тобой тоже конец. Иди к князю. Расскажи ему о Здиславе. Я пока займусь остальным. Я понимаю твоё горе, но сейчас никак иначе нельзя…

Дара вытерла лицо рушником и громко высморкалась в него. С каждым движением она стирала с лица печаль и слабость, с каждым вздохом к глазам её возвращалась уверенность.

– Ты уверен насчёт Здиславы?

– Ежи получил от неё тряпичную куколку, – нахмурился Милош.

– Она служительница Мораны, – Дара посмотрела на него выжидающе.

Милош нахмурился. Он помнил страх и отвращение, что сковали его рядом с капищем, помнил слишком хорошо.

– Она забрала у меня Весю из мести, – произнесла тихо Дара. – Пора её остановить.

О ком она говорила? О Здиславе или Морене?

– Будь осторожна, люди в городе попытаются обвинить во всём нас.

– Они меня не заметят. Уроки Стжежимира не прошли даром.

От её глаз не укрылось, с каким превосходством и сомнением смотрел Милош, и Дара добавила недовольно:

– Чему-то я успела научиться.

Она надела шубу, повязала платок на голову, и только тогда Третьяна напомнила о себе:

Милош растерялся. Он совсем не знал девушку, не представлял, на что она способна.

– Позаботься о Весе, – попросила Дара, уставившись куда-то в стену. – Как бы люди не пришли нас искать.

– В баню никто не войдёт, – заверил её Милош. – Третьяна, ты сможешь найти воеводу Горыню? Скажи ему, чтобы собирали тела мёртвых и вывозили из города. Их нужно сжечь.

– Будь осторожна, люди…

– Никто не знает, что я ведьма, – перебила Третьяна. – И я умею быть незаметной.

В колокола били и в главном храме, и во всех часовнях.

Запорошил снег.