Птицы Великого леса

В старгородских землях до сих пор жили рдзенцы, и Ежи чувствовал себя почти как дома.

Они остановились на постоялом дворе у дороги. Хозяин сначала покосился с неодобрением, но, признав в них рдзенцев, стал куда радушнее.

Ужинали молча. Горица время от времени откладывала ложку, пыталась заговорить, но не произносила ни слова. Раньше Ежи никогда не видел мать настолько нерешительной. Всегда ему казалось, что она знает, как поступить и что сказать. Ни одна даже самая злоязычная совинская сплетница не могла уязвить Горицу, как бы ни пыталась.

Ежи, напротив, было настолько радостно и легко, что приходилось скрывать собственное счастье. Он не должен был радоваться, он не имел на то права. Но кровь кипела бурно, и с трудом удавалось усидеть на месте. Так ли чувствовал себя Милош, когда испил золотую воду из фарадальского чуда? Было ли знакомо это счастье лесной ведьме? Ежи вдруг стало любопытно, что бы он испытал, если бы испил Дарину до конца, опустошил её досуха? Ох, сколько, верно, в ней было силы.

Он замер с ложкой у самого рта. Откуда эти мысли? Ему ли они принадлежали?

Ежи оглянулся воровато, виновато, точно люди вокруг могли догадаться, о чём он думал.

Пшённая каша была доедена, а молоко допито, но Ежи и Горица долго сидели в зале, пока к ним не подошла хозяйка двора.

– Откуда путь держите? – спросила она, подсаживаясь.

– Работу искали, – Горица накрыла ладонью руку сына, намекая ему, что лучше она будет говорить.

– Ох, не говори. Сколько наших на восток двинулось, – согласилась хозяйка. Говор у неё был рдзенский, родной. – Только вряд ли хорошую жизнь среди этих нечестивцев найдёшь. Мы с мужем давно хотим уехать, да только жаба душит тут все бросить. Это наш дом, моей семьи. Рдзенская это земля, какой бы князь в Старгороде ни сидел.

– Так вы тут ещё до войны жили? – догадалась Горица.

– О да, ещё до Трёх холмов, – кивнула хозяйка. – Тогда тут ратиславцы и показаться не смели. – Она стрельнула глазами в сторону, туда, где за столом сидел купец со златоборскими знаками на рукавах.

– Я бы всё отдала, чтобы вернуться домой, – вздохнула Горица. – Только куда? Нет больше нашего дома.

Хозяйка хотела добавить что-то ещё, но вдруг с улицы раздался лай, и кто-то задул в охотничий рожок. Топот копыт прозвучал как набат.